Top.Mail.Ru

Угроза переворота в Турции и эскалация в Идлибе. Реальность и мечты

Новости

Если считать у каждой страны есть своя тема для разговора, которая никогда не устареет, для Турции это должно быть разговором о перевороте. В начале января, на фоне новостей о внутренних экономических неурядицах, а так же о сирийских и ливийских войнах, в Анкаре появились слухи о новом перевороте.

Болтовня росла в связи с твитами и статьями сторонников правящей Партии справедливости и развития (ПСР) и достигла такого накала, что 15 февраля журналисты спросили президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана о возможности переворота, направленного против него. Эрдоган сосредоточился на том, как отреагирует общественность, если начнется переворот.

Ссылаясь на попытку государственного переворота 15 июля 2016 года, он сказал:

«Наш народ дал им правильный ответ. Люди приобрели значительный опыт в этом вопросе. Так что на этот раз они не будут долго раздумывать, выходить им или нет. Я уверен, что мои люди выйдут на улицы с тем, что у них есть в руках.”

Слова Эрдогана поддерживали риторику «переворота» в последнюю неделю февраля. Она была окончательно обуздана военным кризисом в Идлибе в Сирии.

Угроза переворота в Турции и эскалация в Идлибе. Реальность и мечты
REUTERS/Tumay Berkin Попытка военного переворота в Турции 15 июля 2016 года

Однако «разговоры о перевороте» в Турции в ближайшее время никуда не денутся. Вот четыре причины того, почему это так:

Во-первых, болтовня о перевороте находит отклик у многих в Турции. Военные перевороты сформировали современную турецкую историю, и большинство из этих переворотов рассматриваются как иностранное вмешательство в турецкие демократические институты. Турецкое общественное мнение разделено по многим вопросам, но быть противником переворота — это то, вокруг чего общественность может объединиться. Вероятно, именно поэтому администрация Эрдогана продолжает использовать риторику переворота. Например, в начале июня 2017 года про-правительственный обозреватель Абдулкадир Сельви говорил о готовящемся в этом месяце перевороте со стороны членов движения Гюлена.

Разговоры о перевороте в 2017 году имели сходство с такими разговорами в 2020 году. И снова оппозиция режиму ПСР попросила провести расследование в отношении гюленистской сети, а проправительственные СМИ попытались отвлечь внимание от бездействия ПСР в отношении гюленистов, в частности, обратив внимание на два случая, которые могли остаться незамеченными.

Угроза переворота в Турции и эскалация в Идлибе. Реальность и мечты
Попытка военного переворота в Турции. 16 июля 2016 г
The Guardian

Первым стало интервью, которое бывший начальник Генерального штаба Илкер Басбуг дал на малоизвестном канале Haber Global. Басбуг предположил, что прошлые решения ПСР позволили движению Гюлена присутствовать в армии и что они [те, кто принял такие решения] должны быть привлечены к ответственности. Эрдоган обвинил Басбуга в оскорблении парламента и призвал законодателей обратиться в суд. Четыре депутата ПСР последовали призыву Эрдогана и подали уголовную жалобу на генерала и других чиновников.

Вторым инцидентом стал недавний отчет корпорации «Рэнд» по Турции. Про-правительственные СМИ выбрали одну фразу из 276-страничного отчета, чтобы доказать, что переворот, поддерживаемый ЦРУ, находится в процессе подготовки. В докладе, который стал центральным элементом многочасовых политических дебатов по телевидению, говорилось:

“Офицеры среднего звена, как сообщается, крайне разочарованы военным руководством и обеспокоены тем, что их отстраняют в ходе продолжающихся после переворота чисток. Это недовольство может даже привести в какой-то момент к очередной попытке переворота, и Эрдоган, похоже, воспринимает угрозу всерьез.”

Бахадир Озгур, обозреватель интернет-издания Duvar, сказал Аль-Монитор:

«Этот отчет легко доступен. Это не секретный документ. Из довольно длинного документа они намеренно выбрали одно наблюдение без должной проверки.”

Большинство обсуждений доклада (в турецких СМИ — прим.) были ничем иным как нападками ad hominem на исследователей, а не критикой содержания доклада.

Высокопоставленный чиновник сказал Аль-Монитору:

«Я не виню исследователей доклада за использование неточных или поспешных аргументов. В Соединенных Штатах отставной офицер, действующий в настоящее время в качестве гражданского эксперта, все еще может иметь хорошие связи и следовать надлежащему протоколу для обмена информацией и мнениями с общественностью. К сожалению, в Турции это не так.”

Но содержание доклада или детали претензий Басбуга не были в центре внимания про-правительстенных СМИ. Скорее, двух подобранных заявлений оказалось достаточно, чтобы мутить воду и вести разговоры о “неизбежном перевороте”.

Во-вторых, правительство ПСР пытается объединить всю оппозицию под путчистским ярлыком. Ярким примером может служить судебное преследование филантропа Османа Кавалы. В прошлом месяце Кавала был оправдан в суде Гези за отсутствием доказательств вины, однако он был немедленно арестован по обвинению, связанному с попыткой государственного переворота в 2016 году. Это посылает сигнал базе ПСР, что протесты в парке Гези и попытка переворота были одним и тем же явлением (протесты в парке Гези — массовые антиправительственные выступления в Турции в 2013 году — прим).

Тимур Куран, профессор экономики и политологии Университета Дьюка, представил другую точку зрения: «СМИ, поддерживающие правящую партию, хватаются за каждое выражение настроений, направленных против нее, чтобы создать впечатление, будто готовится переворот. Эти вещи состоят в основном из анти-ПСРовской болтовни и публичных протестов. В здоровой демократии они не были бы незаконными и не воспринимались бы как заговор с целью переворота. Сторонники ПСР фактически поощряют попытку государственного переворота, чтобы оправдать новые репрессии.”

Таким образом, риторика переворота, как бы умопомрачительна она ни была, помогает очистить правительство от любых обвинений в том, что оно связано с сетью Гюлена. В системе, где политическая мощь определяет решения в области права, это работает прекрасно. Кемаль Кан, обозреватель газеты Duvar daily, добавил, что «разговоры о перевороте помогают правительству разрабатывать и контролировать наименее опасные для него темы, чтобы находиться в центре внимания.» Таким образом, частое возобновление разговоров о перевороте является сигналом ослабления способности ПСР контролировать публичный дискурс.

В-третьих, внутренние вызовы, с которыми сталкивается Эрдоган, исходят в основном из его собственной базы. Куран сказал:

«Единственная надежда ПСР на сохранение власти заключается в событии, которое сплотит страну вокруг флага. Еще одна «попытка переворота» послужит этой цели. Распространение в обществе ощущения явной и реальной опасности могло бы обратить вспять падение популярности Эрдогана, пусть и временно, поскольку лидеры оппозиции объединяются вокруг него из страха показаться непатриотичными.” — сообщает издание Аль-Монитор

Вслед за Кураном Кан напомнил, что экс-премьер Ахмет Давутоглу уже сформировал новую партию, а еще одна партия бывшего главы экономики ПСР Али Бабаджана находится в процесае создания. Оба откололись от ПСР, чтобы бросить вызов администрации Эрдогана. Риторика переворота также клеймит их, наряду с другими оппозиционными фигурами, как потенциальных предателей.

Куран добавил: «ПСР приветствовала бы повторение событий июля 2016 года, которые послужили поводом для самой большой охоты на ведьм в турецкой истории и снятия оставшихся ограничений на власть президента.» Действительно, Эрдоган назвал попытку переворота 2016 года «великим божьим благословением», поскольку он использовал путч, чтобы заставить замолчать инакомыслящих.

В-четвертых, еще одно объяснение можно найти в часто повторяемых комментариях о том, что турецкие вооруженные силы истощены после многих лет чисток в высших кадрах, изменений в их структуре и военных операций в Ливии и Сирии. Действительно ли это точная оценка, учитывая современное положение турецких вооруженных сил в Сирии? Есть ли у нас точные средства, для того, чтобы измерить недовольство в рядах армии и заявить о нем? Интересно, что риторика переворота, поощряемая правительственными элитами, не затрагивает моральный дух и возможности военных.

Озгур объясняет: «Поскольку эта администрация находится в трудном положении, разговоры о перевороте стали инструментом консолидации. Однако это не дало желаемого эффекта, поэтому Эрдоган прекратил эту болтовню. Война в Идлибе оказывает влияние на то, что происходит в Турции.»

Анализ Озгура помогает нам понять, как риторика переворота была положена ПСР под сукно, по крайней мере на время.

Оцените статью