О пост-путинской России: «Пока толстый сохнет, худой сдохнет»

Мнения

Побудительным мотивом для этого текста стала статья Валерия Соловья в National Interest. Статья вполне разумная и информативная – автор явно хорошо знаком с образом мысли российской правящей элиты. Хотя в статье нет оценки перспектив описанной стратегии новейшей ипостаси кремлевских мечтателей, контекст поведения Валерия Соловья в последние месяцы весьма красноречив. Он не только активизировался, предсказывая коллапс режима в ближайшие несколько лет, но и начал позиционироваться для получения максимального влияния, а то и высоких государственных постов в пост-путинской России. Бог ему в помощь, человек он умный и вроде ничем не запятнанный, и с его оценкой долгожительства режима я вполне согласен. Поэтому мой комментарий скорее к тому, о чем он пишет, нежели к мыслям и действиям собственно автора.

Разве что характеризовать намерения Путина и Ко термином “стратегия” я бы не стал. Все же стратегия, это когда есть выбор. Когда КГБ запер меня в тюрьме минимум на 15 летя я тоже, выходит, мог бы объявить свое намерение активно вредить режиму даже и из одиночной тюремной камеры некоей особой “стратегией пересиживания” противника? Только потому, что на первом после приговора свидании с мамой заявил ей: “Они отвесили мне 15 лет; посмотрим, сколько История отмерит им.” Маму нужно было подбодрить, а так… Да был бы у меня выбор, я бы тут же эмигрировал, как и собирался – меня и арестовали-то на 10-й день после подачи бумаг в ОВИР. Так что никакой особой избранной Кремлем “стратегии” у режима нет.

Есть тривиальное трепыхание под лозунгом “битым неймется.” Был такой мем в советской пропаганде, больше всего крысившейся на Западную Германию – нечто вроде нынешнего “можем повторить.” Ведь как бы обидно это ни звучало для современных россиян, а они – наследники битого в холодной войне государства. Охранять его был поставлен КГБ СССР. И вот последышам тех, кто так позорно провалил главное задание социалистической родины, теперь неймется взять реванш.

Переиграть исход в пух и прах продутой войны хотя бы виртуально, гибридно, как реконструкторы былых битв с холостыми патронами. Так наиболее тупоголовым из немцев хотелось когда-то хоть как-то переиграть исход Второй Мировой… Россия сегодня – страна реваншистская. И ряженым в былую советскую мощь остается только мелко пакостить давно ушедшим вперед победителям, дожидаясь пока откуда-то с небес не распахнется некое “окно возможности” превратить мечты в реальность. Хороша “стратегия”…

Ирония в том, что это президент Обама на деле избрал было “стратегию пересиживания” противников. Буза на Ближнем Востоке? А пусть там хоть все друг друга перебьют, лишь бы американскими жизнями не расплачиваться. Посидим на холме, как та китайская обезьяна, наблюдающая битву драконов в долине. Россия, эта увядающая региональная держава, чего-то там не по чину требует? Игнорировать. Зачем напрягаться и дуть на гнилое дерево, пыжась изобразить ураган, если можно просто подождать пока оно не рухнет под собственной тяжестью… У Вашингтона могут быть разные стратегии, потому что у США есть выбор. У России после Крыма выбора нет, а значит, не может быть и стратегии.

Когда есть разные стратегии на выбор, иные из них могут оказаться менее продуктивными. Так вышло и с выбором Обамы. У скунса оказались не просто на редкость вонючие железы, но и готовность “бомбить Воронеж,” которую вменяемый американец едва ли мог себе представить. Потрудившись не только в Крыму, но и на Восточной Украине, и в Сирии, и, особенно на президентских выборах 2016-го года, Кремль добился, наконец, смены стратегии Вашингтона. Теперь Путину, действительно, есть что “пересиживать.” Через параграф перейдем к шансам Кремля победно пересидеть созданного им самим непримиримого противника. Но прежде отметим, что ничего нового ни Путин, ни его начальник ГенШтаба не придумали.

Иран тоже начал с вызывающего нарушения международного права – захвата американского посольства в Тегеране, и удержания его дипломатов в качестве заложников. С тех пор сколько уже десятилетий иранцы толпами скандируют “смерть Америке,” а она все не умирает. Зато санкции этой самой Америки довели страну до голода. Все пробовали муллы для силового прорубания “окна возможностей”: и ракеты строили, и шиитских террористов по всему миру плодили, и даже ядерную программу раскрутили.

Однако даже при Обаме некоторая “форточка возможностей” была куплена только ценой весьма существенного отступления: отказом от ядерного суверенитета. При этом муллы решили, что во всем остальном они свою скунсовую активность придерживать не должны. Ошиблись. Т.е. после Трампа может быть еще и можно будет, осознав ошибки, тихо исправиться в надежде, что гаротту санкций ослабят. Тем более, что Европа вопреки Вашингтону в этом Тегеран поддерживает. У Кремля же и таких шансов нет: расколоть союзников по НАТО ему не удалось, и Кремль не поддерживает за рубежом ни одна страна, имеющая хоть какой-то вес.

А теперь почему “стратегия” пересиживания до дня, когда избушка мира вдруг возьмет, да и повернется на своих курьих ножках к России передом, а к США задом, заведомо нелепа.

Во-первых, потому что пересиживать надо в кресле со всеми четырьмя ножками. Кремлевский же расчет только на две ноги: (1) скрепы; и (2) долготерпение населения. О таких “ножках,” как экономика и интеллектуальный потенциал режим предпочитает не беспокоиться несмотря на то, что они донельзя шаткие и с каждым днем становятся все более хилыми.

О скрепах. Убедить себя, что в российском народе есть некие чудодейственные, нигде больше не виданные качества, легко и приятно. Однако взглянем на опыт Японии. Вот уж где и культура особая, а тем самым и путь был вроде особее некуда. Генералитет в Токио в эту особость уверовал, дождался “окна возможностей” и утопил американский флот в Пирл-Харборе. И сделал то, чего теперь в меру своих куда более хилых возможностей сумел добиться и Путин: раздразнил американского слона. Вот уж едва ли где было больше готовности отдать жизнь за императора и родину восходящего солнца, а чем дело кончилось? Не будь японские скрепы столь надежны, так глубоко исторически укоренены, скорее всего ведь обошлось бы и без ядерной бомбардировки…

О долготерпении. Чем дольше оно длится, тем дальше оттягивается тетива лука – тем потом стремительнее летит стрела. Сколько раз за собственную российскую историю это происходило! Даже небывалый в истории кровопийца Сталин должен был отматывать назад многие советские установки: и церковь восстановил, и офицерскую форму дореволюционную с погонами, и толковых военачальников перестал на время войны уничтожать – лишь бы выжить. А как произнес победный тост за долготерпение советского народа и заново начал душегубствовать, так вскоре его соратнички и прикончили. Так что и вторая ножка кремлевской табуретки хиловата.

Поэтому на вопрос, что откроется раньше: шанс вырваться из запертой конуры с добычей в зубах, или коллапс табуреточки, у которой и так всего пара ножек, ответить несложно.

Мир ускоряется стремительно: это уже не первая, не вторая, а Бог весть какая по счету положительная производная от позиции страны (фраза для помнящих азы матанализа). И в таких-то обстоятельствах усесться на шатающуюся табуретку, и ждать “открытого окна возможности” для заведомо невозможного, ничего кроме пакостей не делая? Это “стратегия”?

Кремлю смерть как хочется, чтобы его боялись. Да только при такой “стратегии” кроме презрительного смеха он ничего вызвать не может. Блеф ядерной войны? Но ясно же, что Путин блефует. Всем и давно ясно. Соловей полагает, что нацлидер уверовал и в Бога, и в собственное божественное предназначение, но и он ведь не допускает, что Путин и перед глобальным самоубийством не остановится. Вера в Бога вещь удобная: всегда же можно сказать себе, что пути Господни неисповедимы, и что Он в последний момент найдет способ спасти ситуацию, сколько бы сам “актор” ее ни губил.

Подытоживаю: никакой вменяемой “стратегии” у Кремля нет. Сегодня даже если бы там решили повторить решение Горбачева просто прекратить вторую холодную войну, ни Путину, ни его наследникам уже никто в Вашингтоне не поверит. России никто не поверит. Во второй раз веры нет.

Поэтому вот в этом одном невысказанная позиция Валерия Соловья меня не убеждает: никакого сущностного улучшения ситуации и после Путина не наступит. Он позиционирует себя для того, что несбыточно. Все как в том еврейском анекдоте: “умерла, так умерла.” Исторический шанс с развалом СССР профукан, и другого не будет.

Михаил Казачков

Оцените статью