Top.Mail.Ru

Как Путин распорядился газовой империей Черномырдина

Мнения

Что будет с Украиной, если не будет ежегодных трех миллиардов за транзит? Электричество будет? Тепло будет?
— Свидетели не дадут соврать: я был с начала 90-х и по сейчас сторонник полностью рыночных цен на газ и, следовательно, прекращение всех этих госигр снаружи и социгр внутри. Еще напоминаю и настойчиво предлагаю выучить наизусть классический анекдот. Он не очень старый по моим меркам, ему лет 50, но выдержал все мыслимые проверки, вечно остро актуальный, я такие собираю всю жизнь.

Приходит отец домой. Злой. Сын спрашивает, что случилось. Отец отвечает, что водка, подорожала. Сын, обрадованно: “Значит, ты будешь меньше пить?” Отец злорадно улыбается и отвечает: “Нет, сынок. Это значит, что ты будешь меньше есть”.

Так вот, в газовой истории Украины отец – это властные, от отраслевых, до президента, а сынок – это население Украины. Что бы ни происходило с ценой на газ, отец меньше газа пить не будет. Отец перестанет пить газ тогда и только тогда, когда не будет газа вообще. Только не подумай, что он бросит пить. Он просто сменит напиток.

Это к тому, что в газовой кухне разбирается, помимо непосредственных ее участников высшего ранга, полтора человека. Ну, с десяток знают и имена, и числа. Еще десяток-другой знают часть имен и часть чисел. Еще два десятка – себя я отношу к этой группе – знают механику, числа могут примерно оценить, а имена их, как правило, мало интересуют. Ну, не знаю я, что там за украинский министр этих дел и кто в госкомпании на чем сидит. Ткачев или Ткаченко, Тимашева, или Тимошенко, Шевчук или Шевченко, а то и вовсе Швец. Мне без разницы, я все равно буду меньше есть.

При этом первая и вторая группы либо молчат наглухо, либо говорят то, что говорить нужно для дела. То есть, врут. Остается третья группа. Ее относительно публичная часть тоже врет – с расчетом попасть во вторую. А непубличная молчит, потому что не спрашивают. Ты вот спросил – вот я тебе и говорю. А не спросил бы – я бы молчал.

— Так ты какую-то бесконечную вводную рассказываешь. Что будет-то? Транзит будет? Как Украина жить будет?
— Поздненько же ты спохватился про транзит спрашивать. Транзитному контракту сколько лет? А?
— Десять истекает.
— И?
— Что и?
— Что если контракт подписан десять лет назад на десять лет, то десять лет известно, когда он истекает. Чем занимались десять лет власти этой страны?
— Ну, это были разные власти.
— Это были разные люди у власти. А власть была одна, с бесшовным переходом одного и того же из рук в руки.
— Ничего себе бесшовным. Два Майдана, оба с результатом.
— Да-да, с результатом. Потом про Майданы, отдельно. Если захочешь. Ни один механизм принятия решений в результате Майданов не пострадал. Поэтому, повторяю: чем занимались десять лет власти этой страны? А? Нет ответа? Так вот, они добросовестно исполняли свои транзитные обязательства, не делая больше ничего. Ни-че-го. 10 лет. А до того – тоже ни-че-го. И плата за транзит худо-бедно поступала. Так что не говори мне про разные власти.
— А разве можно было не исполнять контракт?
— А разве можно было его подписывать, а подписав – бездумно исполнять в то время, когда другая сторона контракта ведет работы по нулификации всех будущих контрактов такого рода? Вот эти все потоки, они не строились? Они когда начали строиться?
— В десятом? В девятом?

В десятом начали прокладку нордстримовского морского трубопровода. Это не начало строительства, это начало последнего этапа строительства. А первый начат даже не при развитом Путине, он начат еще при Ельцине.

Это план вполне себе китайского масштаба, сверхдолгосрочный. Одна тысяча девятьсот девяносто седьмой. И имя: Виктор Степанович Черномырдин, гениальный предприниматель советского типа, крепкий хозяйственник, аппаратчик ЦК КПСС, министр, председатель правительства, умница, работяга и хитрюга, сделавший из второстепенной газодобывающей и газотранспортной отрасли “Газпром”, национальное, достояние.

Когда Вяхирев, а за ним Миллер уже при Путине достраивали газпромовскую супермонополию, давя трубой не только независимых газодобытчиков в самой России, но и Туркменистан, например, Черномырдин был послом РФ в Киеве. 1997-й – нулевой цикл строительства. 2000 – получение статуса трансевропейской сети в Еврокомиссии.

Далее 2005-й, регистрация в низконалоговом швейцарском кантоне Цуг компании, позже переименованной в Nord Stream AG, занимался этими делами друг Путина социалист Шрёдер, предположительно использовавший свою канцлерскую должность для укоренения этого проекта в Германии, а начальником этой конторы стал Варниг, бывший сотрудник Штази, знакомый Путина с гэдээровских времен, предположительно – агент, впоследствии – личный друг.

Там еще Дрезднер Банк за занавеской, у которого, как и у Дойче Банк, Газпром брал неслабые кредиты во времена Шрёдера, а Варниг был в Дрезднере чуть не председателем СД, точно не помню, но проверить легко. Преемницей Шрёдера на посту канцлера была Меркель, чуть не первое, что она сделала на этом посту – заявила, что ничего о способствовании Шрёдера газпромовскому проекту знать не знает и ведать не ведает. Ну да, как же. Фрау Меркель, тогда – заместитель директора по коммерции одного научного заведения в Восточном Берлине, встречала меня в 1991-м в аэропорту Шёнефельд на своем сером ситроене. По совершенно коммерческим делам, по наживе.

Она тогда была молодая, стройная, хваткая, с острым взглядом и отличным нюхом буквально на все, мы провели вместе достаточно времени за 4 дня моего визита, чтобы я оценил ее хватку, собразительность, устремления. Да, это давно было, но так быстро эти качества не уходят. Она была в курсе и приняла у Шрёдера все, что следовало принять. Это совершенно очевидно по плавному, бесшовному продолжению германской политики по отношению к газовому проекту. Ну, опять увлекся, возвращаемся.

Три даты: 1997, 2000, 2005, если хочешь – добавь малосущественную четвертую, 2010. И пять фамилий: Черномырдин, Путин, Шрёдер, Варниг, Меркель.
— Ты хочешь сказать, что план против Украины еще при Ельцине разработан?
— Против какой еще Украины? Первый президент Украины – советский партийный функционер Кравчук. Второй президент Украины, два срока – советский партийно-хозяйственный функционер Кучма. Оба эти человека прошли цэковскую выучку подчинения на “отлично”, иначе не попали бы на политические высоты, как это принято говорить.

Ну, я предпочитаю говорить, что политика – это глубокое падение, но это сейчас не важно. Важно, что мышление этих людей – советское, причем позднесоветское. Не ленинско-сталинско-хрущевско-брежневское, когда в верхушке про межнациональные отношения все хорошо понимали на уровне римского divide et impera, а горбачевское, когда партийные уже подсели основательно на иглу собственной пропаганды и поверили в дружбу народов, получив, в частности, Карабах и не сообразив, что Карабах этот опровергает их картину мира примерно полностью.

Черномырдин начал строить газовую империю, когда СССР в партийно-хозяйственных кругах вообще считался сделанным не на века, а на вечность. Он сделал это по чисто советским причинам: условный начальник главка увидел возможность выделиться в отдельное министерство, повысить свой ранг, получить еще кусок почета, уважения и номенклатурных плюшек.

Изменившиеся к концу 1980-х условия поменяли номенклатурные соблазны на денежные и властные. Ага, в свободно конвертируемой валюте и в свободной, хе-хе, России. При этом бизнес-модель не поменялось: министерство, отраслевая монополия. Но вряд ли кто тогда думал о том, чтобы смотреть на Украину через прицел. Потому что никакой Украины в головах властных не было. Ни тех, ни этих. УССР с частично собственной политикой и полным объемом партийно-хозяйственной дисциплины. При вечной дружбе Украины с Россией, с некоторым покровительством со стороны России и некоторым количеством запорожской вольницы с картины Репина со стороны Украины.

— Откуда ты знаешь, что было у них в головах?
— А я и не знаю, я же не телепат, это фигура речи такая. Я вижу их действия, и это действия советских партийно-хозяйственных работников высшего ранга. В головах у них может быть гипотеза Пуанкаре, всеобщая история искусств и блэк джек со шлюхами, но это в их действиях не сказывается. По существу, по действиям властных возражения есть?

— Послушай, ты все время какие-то общеизвестные вещи говоришь, и это очень далеко от той темы с которой мы начали. Давай вернемся к теме.
— Фигушки. Ты мне вопрос задал, и это мне решать, как на него отвечать, чтобы мой ответ был понят. Поэтому либо ты слушаешь – со всей критичностью и скепсисом, но и со старанием понять, для чего я тебе повторяю общеизвестные и чуть менее известные, но почти всегда доступные, легко проверяемые факты, либо ты мне говоришь, что мой ответ тебе больше не нужен, и мы меняем тему.
— Как я проверю, что ты был знаком с Меркель?
— Никак. Это единственный факт, который ты своими силами проверить не сможешь. Но он доказуем, и если бы кто-то с полномочиями и ресурсами взялся бы устанавливать, что я делал в Берлине в последние дни июня 1990-го, факт моего знакомства с Меркель был бы неопровержимо установлен. Я, правда, ума не приложу, кому бы понадобилось такое расследование – в моих делах с фрау Анжеликой и возглавляемым ее мужем институтом ничего не только противозаконного, но даже и вредящего чьей-то репутации не было. Все остальное упоминаемое либо общеизвестно, либо проверяется в пол-пинка. Так продолжать мне или ну его, этот газ?
— Ладно, продолжай.
— Ладно, продолжу.

Ровно в то время, в какое Черномырдин строил свою империю и расширительно укреплял ее границы, в Украине уровень централизации, мягко говоря, не уменьшался. Если в 1994-м еще можно было найти тех умников, кто стал газовым трейдером во времена краха советского рубля и, соответственно, обвала системы денежных расчетов, в те, блаженной памяти, годы с 1988-го по 1991-й, когда люди умудрялись, найдя подходящую схему бартерных расчетов, сделать изрядное состояние и заложить основы будущего бизнеса буквально за одну ночь, то в 1996-м их бизнес уже был практически полностью под управлением властных, а к началу 2000-х газораспределение было под контролем государевых людей чуть более, чем полностью.

Назначенцы выжили предпринимателей, а некоторых и со свету сжили. Вообще-то, это было заложено в конструкции: российско-украинские газовые контракты с самого начала и по сейчас не были коммерческими. Это были межгосударственные соглашения с назначенной, расчетной ценой как самого газа, так и его транзита, физический исполнитель контракта тоже назначался и с украинской стороны был госпредприятием.

И никого не обманывает тот факт, что “Газпром” — публичное акционерное общество, акции которого торгуются на бирже – внимательные люди помнят слова еще очень неопытного Путина: “Где деньги? Деньги где?” обращенные к главе Газпрома Вяхиреву. И реакцию Вяхирева помнят. И мы еще вспомним чуть погодя, Газовые войны ты помнишь?
— Ну да. “Хохлы наш газ воруют!” кричали .
— Ну да. И с этой стороны кричали что-то такого же уровня в ответ. Это для населения, это не важно. Цифирь с календарем нам про эти события говорит, что “воруют” — это вряд ли, но “не уплатили в срок” и, следовательно, технически перебрали – это чистая правда. И если в ответ уменьшить подачу, то пострадают и получатели транзита. Что и имело место на полупостоянной основе.

Российские властные пользовались такими моментами, чтобы что-то получить. И получали. Получили базу в Крыму. Получили отсутствие претензий по совзагрансобственности, да кто ее считал-то. Получили кучу вооружения по цене примерно лома, ну, не знаю, может, ТУшки-160, крылатые ракеты и что там еще в самом деле были в состоянии лома, но вряд ли настолько. Получили какое-то количество живых денег. Отжали туркменский газ и перепродали его Украине.

Украинские властные такими моментами пользовались, чтобы предстать спасителями населения, не переставая, разумеется, пилить бюджеты и подминать под себя все, что шевелится.

Тут важно обратить внимание на туркменский газ. Туркменский газ в Украине – это Фирташ, человек, судя по всему крайне высокой предприимчивости и такой же сообразительности. Он занимался туркменским газом с черти каких времен. Благодаря этой деятельности стал потихоньку, одновременно сохраняя и наращивая связи в Москве и являясь очевидным партнером Газпрома в Венгрии, Польше, Австрии, владельцем кучи облгазов по Украине, то ли 60, то ли 70% у него, и не только их, но и кучи предприятий газо- и нефтехимии. Фирташ – тот, кто связывает по газопроводу Путина со всеми украинскими президентами, кроме первого, отбывшего свой срок не только до, тут вспоминаем, разговора Путина с Вяхиревым, отмечающего наступление полного контроля Путина над газовыми делами, но и до того, как Путина вручную наследовали уставшему Ельцину. Ну и, возможно, последнего.

Но министры его в курсе, а уж укрнафтогазовцы дорогу к Фирташу знают лучше, чем в сортир любого из собственных домов. Кучма с Фирташем сотрудничал и коллекционированию активов помогал. Ющенко все эти схемы с прокладками благополучно сохранил. Янукович их не трогал. Порошенко их не трогал.
— Да ладно тебе, Украина при Порошенко перестала закупать газ в России. Остался только транзит.
— Чушь. Никакого реверса нет. Украина как отбирала газ из магистрали в свои – на 60-70%% Фирташа, то есть, распределительные сети, так и отбирает.

Построили там что-то маленькое, чтобы делать вид и рапортовать в украинской прессе патриотически настроенному населению и запускают эту потемкинскую трубу время от времени. Оформляют транзит, транспортную добавку к цене – с населения взять и в карман. Напоминаю, сынок, ты будешь меньше есть. А папа будет пить. Жажда у него, у папы. И у любимца патриотов т.Порошенко она такая, какой ни у кого до него не было. Потому что о чем-то т.Порошенко с Фирташем договорился в 2014-м и именно по этой договоренности пошел в президенты. Вот тебе Майдан, вот тебе революция, вот тебе достоинства.
— Была Революция достоинства. Была.
— Достоинство было. Им Януковича выгнали. Протестанты свой Майдан отстояли не зря. А революции никакой не было. Власть плавно перешла от одного пьющего папы к другому. За это хорошо заплатили, подкармливая Майдан. А чтобы крепче держалось, повязали нынешних полезных идиотов, что теперь ходят за против капитуляции кровью. Чужой, конечно – политики свою не проливают. Но окей, не хочу я эту тему, ты к ней определенно не готов, вернемся к газу.
— Я вообще не знаю, стоит ли с тобой разговаривать теперь.
— Вот поэтому и не хочу я эту тему. Но не стоит – не разговаривай. Я в собеседники никому не навязываюсь. Не ценишь мой ум – иди, поговори с приятными дураками с приятными тебе ценностями. Узнаешь много приятного. И о себе, и о них. А от меня узнаешь поперечное, беспокойное, меняющее картину мира с приятной на реальную. Это реально, сынок, что ты будешь меньше есть. Надо – говори, задавай вопросы, выставляй контраргументацию. Не надо – не трать мое время зря, отваливай к своим единонедомышленникам. Их про газ расспроси.
— Я у тебя спросил, но ответа нет до сих пор. Это ты тратишь мое время.
— Если тебе нужен готовый ответ – ты не троечник даже, а двоечник. Я тут тебе все нарисовал, что нужно, чтобы самому на свой вопрос ответить. Но если ты до сих пор не ответил, то, я тебе, как студенту, которого сердобольный преподаватель на тройку тянет, наводящих поназадаю.

Первый. Газпром нагнул туркменов и стал монопольным поставщиком их газа в Украину и далее. Каков адекватный ответ при условии, что работы по первому Нордстриму уже идут?
— Повысить цены на транзит?
— Так ты тройку не получишь. Правильный ответ: перестать быть транзитером и стать перепродавцом. То есть, сделать то же, что Газпром сделал в отношении туркменского газа.
— А это было возможно?
— А куда бы Газпром делся? Войну бы объявил? Пока и поскольку украинская часть магистрали является критической для Газпрома, Украине можно почти все. Как только она перестает быть критической, почти все можно России. Это была вторая подсказка, кстати.
— Так Россия и так ведет себя так, как будто нам можно все. Крым нам можно. Донбасс нам можно.
— Первый Северный поток заработал в 2012-м. Крым – это 2014-й, второго потока еще нет, турецкого потока еще нет. Транзит через Украину все еще критически велик.

Второй наводящий вопрос: почему газовый рычаг не был использован? Ответ “мы не знали, что строится второй Северный поток и что-то еще на юге” не предлагать. Знали отлично. Ну?
— А как было Украине прерывать транзит?
— Вопросом на вопрос отвечают евреи, и это я тут еврей. Ответ, пожалуйста.
— Потому что газ нужен был, чтобы Украина выжила.
— Ответ неверен. Он про газ и украинскую государственность, а вопрос про использование транзита как аргумент в переговорах. С европейцами, в первую очередь. Чего уж проще было сказать Меркель, чтобы образумила своего дружка, а то будет нордстримовский газ по карточкам раздавать? Учти, что хранилища действующие были на тот момент только здесь
— И что было бы?
— Я не знаю в точности. Но было бы что-то другое. Вероятно, Путин бы не ушел из Крыма. Но вероятно, что Путин бы не пошел на Донбасс. Потому что знал бы наверняка, что при первом движении газопровод будет уничтожен, что газ из скважин придется в факелах сжигать, потому что трубопроводить его некуда. Ну что, сложились у тебя ответы на собственные вопросы или еще наводящие троечнику нужны?

Ладно, еще подскажу. Транзитный рычаг не был использован потому, что его использование было исключено по условиям перехода власти из рук в руки. Это было согласованное решение тамошних – русских и европейских — и тутошних.

Порошенко отвечал за стабильность транзита при любых условиях. Разумеется, это было выгодно и ему лично. Тем более, что и население уже платит за газ больше рынка, причем газ кое-где, это от облгаза зависит, изрядно разбодяжен, у него теплотворная способность две трети от нормы, если не меньше. И сильно облегчало условия президентства – куда легче править, когда у населения газ есть, чем когда его нет. По тем же причинам под предлогами зеленых пугалок отложена тема газо- и нефтеносных сланцев, а кое-где приостановлена и собственная добыча газа. Тут снова может всплыть имя Фирташа – Укргаздобыча, кажется, его. Ну, теперь-то хватит для ответа?
— Похоже, дело плохо на Украине.

Именно. Дело плохо, и плохо оно давно, настолько давно, что и пипец давно наступил и час его появления в полный рост достаточно точно известен, и совершенно не важно, какой именно контракт будет или не будет заключен вместо истекающего. В газовых делах все предыдущие власти были деловыми партнерами Газпрома, а с момента, когда Путин взял Газпром под контроль – и его самого, никто из них не интересовался тем, куда эта дорожка идет, хотя было совершенно ясно, куда эта дорожка идет.

Европейцы – вслед за Шрёдером и Меркель, последовтельными главами самой могущественной экономики Европы — всегда были в энергетическом вопросе деловыми партнерами Путина, а все эти евросоцовские правила и регламенты – чепуха на постном масле, это все можно оформить и переоформить как угодно, это не суть дела, а декор. Никаких надежд на какие-то разумные действия текущего президента у меня нет, он за время президентства сделал аж две хорошие вещи – добился обмена пленными и выгнал Вятровича, это замечательно, но это не съешь и этим не обогреешься. По экономической части от его команды один большой вред, даже его горячие симпатизанты уже отказываются принимать эти судороги за оргазм, что уж говорить обо мне, я его рассматривал исключительно как средство выгнать старую советскую шоблу и надежд никаких не имел.

В общем так. Возможно, у Украины есть год или даже полтора на адаптацию к новым условиям, в которых нет ни транзита газа из России, ни его поставок, ни “реверса”, ни реверса. Сейчас никто не знает, как с этим справиться: в Украине работает больше буровых установок, чем где-то еще в Европе, но добыча газа в этом году продолжает обновлять минимумы. А теперь иди и думай сам, что тебе делать, когда не будет этих трех миллиардов, а с ними изрядной доли отопления и электроэнергии и, чтобы мало не казалось, сокращение импорта и дай бог чтобы двузначная инфляция за год, а не за квартал или месяц, и рост обычной преступности, и что там еще бывает хорошего.
— Я думаю, все будет не так. Я думаю, Украина все это выдержит и станет сильной европейской страной.

Да-да, безвиз есть, то есть октябрята уже, а там и в пионеры примут, а там комсомол, партия, нелегкий путь, но какое светлое будущее! Да-да, именно так все у тебя и будет, ты, главное, верь и надейся… Знаешь, я этот разговор запишу. Имени твоего называть не буду, разумеется. Просто тебе все это, судя по последней реплике, вообще нужен не было. Так, языком поболтать, эмоциями поплескать. Ты, как бы это помягче, гражданином пришел и гражданином уходишь. А я время потратил и силы. Может, пригодится кому. На подумать. Если вдруг кто умеет.

Читайте также: Черномырдин — предатель Ельцина

Оцените статью
Добавить комментарий