Top.Mail.Ru

Революционно — анархическая деятельность Лидии Фигнер «Топни-ножка»

Истории

Столетие со дня смерти Лидии Николаевны Фигнер (21 ноября / 3 декабря 1853 – 9 марта 1920), выдающейся деятельницы анархо-народнического движения 1870-х, сестры знаменитой Веры Фигнер.

Лидия Фигнер родилась в деревне Никифорово Мамадышского уезда Казанской губернии в семье лесничего, отставного штабс-капитана, средней руки землевладельца. Окончив казанский Родионовский институт благородных девиц, некоторое время посещала лекции на медицинском факультете Казанского университета, а затем уехала за границу, мечтая стать врачом; в России в то время путь в медицину для женщин был закрыт.

С весны 1872 года Фигнер училась на медицинском факультете Цюрихского университета. Учеба логично сочеталась с изучением естественнонаучной литературы, через которую большинство российских студентов рано или поздно переходило к знакомству с социалистическими теориями. В начале 1873 года Фигнер стала основателем и – наряду с Софьей Бардиной – лидером женского социалистического кружка, вошедшего в истории под названием «фричи» (большинство участниц кружка проживали в пансионе семейства Фрич). Девушки изучали политэкономию и историю социалистических учений и поначалу считали себя последовательницами взглядов Петра Лаврова; Лидия Фигнер даже успела поработать наборщицей в типографии лавристов, где печатался журнал «Вперед!». Впрочем, и «фричи», и большинство других молодых социалистов-народников начала 1870-х быстро теряли интерес к умеренному лавризму, присоединяясь к сторонникам Михаила Бакунина.

Царское правительство было осведомлено о том, что за границей молодежь не столько учится наукам, сколько «вращается в кругах политических преступников». В связи с этим 21 мая 1873 года вышел указ об обязательном возвращении в Россию обучавшихся в Цюрихе русских студенток. Фигнер и некоторые ее товарки поначалу хотели обойти это требование по чисто формальным основаниям, – осенью 1873 они уехали в Париж и продолжили учебу в Сорбоннском университете. Но затем собрание «фричей» и близкого к ним кружка «кавказцев», состоявшего преимущественно из студентов грузинского происхождения, приняло решение вернуться в Россию для непосредственной революционной работы на родине. С мечтами об учебе пришлось расстаться.

Приехав в Россию, лето 1874 Лидия Фигнер провела в имении своей подруги Надежды Субботиной в Орловской губернии, а затем отправилась в Петербург. Здесь она была впервые арестована вместе с 18-летней «фричей» Верой Шатиловой, при обыске которой обнаружились «сочинения социального направления и загадочная переписка». Дело, впрочем, не получило развития и обе девушки были освобождены.

С осени 1874 Фигнер жила в Москве, где собрались и другие «фричи» и «кавказцы». Вместе с группой распропагандированных петербургских и московских рабочих они положили начало «Всероссийской социально-революционной организации» (ВСРО). В исторической литературе ВСРО обычно упоминают под названием «кружок москвичей», что нам представляется совершенно неверным: во-первых, это был не кружок, а именно организация, – с уставом, продуманным планом деятельности, фиксированным членством, выборным руководством и внутренней дисциплиной, а во-вторых, создатели ВСРО с самого начала намеревались в своей работе не ограничиваться одной Москвой, а охватить сетью филиалов организации всю Россию, по крайней мере, ее европейскую часть, – что им, в значительной степени, и удалось.

В январе 1875 Фигнер неожиданно получила разрешение поступить на акушерские курсы при петербургской Медико-хирургической академии. Это давало возможность вернуться к медицине, но Лидия Николаевна уже определилась в выборе своего дальнейшего жизненного пути: оставшись в Москве, она сосредоточилась на революционной пропаганде среди рабочих. С этой целью в марте 1875 Фигнер под именем солдатки Авдотьи Степановой поступила на ткацкую фабрику Гюбнера, где вела пропаганду среди женщин-работниц.

Уже в конце марта ВСРО понесла первые потери, – в Москве была арестована группа пропагандистов. Опасаясь новых провалов, руководство организации решило отправить часть ее членов в другие города. К середине апреля Фигнер выехала в Иваново-Вознесенск Владимирской губернии, где поступила на ткацкую фабрику Зубкова; теперь ее звали «московской мещанкой Еленой Ушаковой». Вскоре под руководством Фигнер образовалась Иваново-Вознесенская «община» ВСРО, ставшая самой крупной и активной среди всех местных групп всероссийской организации. Весну и лето 1875 года Фигнер и ее товарищи вели пропаганду среди рабочих-ткачей и железнодорожников, вели кружки с участием нескольких десятков человек, распространили доставлявшуюся из-за границы бакунистскую газету «Работник» и прокламации.

Разгром Иваново-Вознесенской общины произошел 7 августа 1875 года, когда полиция арестовала сходку наиболее активных ее членов, рабочих и интеллигентов. Пытаясь облегчить участь товарищей, Фигнер сразу заявила, что найденная при обысках запрещенная литература принадлежит ей. Следующие почти два года Фигнер провела в тюрьмах в Москве и Петербурге, в том числе в Петропавловской крепости. Дело ВСРО или, официально, «дело о противоправительственной пропаганде», рассматривалось судом Особого присутствия Правительствующего Сената с 21 февраля по 14 марта 1877 года; судились 50 человек, благодаря чему суд вошел в историю под названием «процесс 50-ти». Процесс привлек повышенное внимание общества: впервые по политическим обвинениям судили не одних лишь мужчин-интеллигентов, но и большие группы женщин (16 человек) и рабочих (14 человек); впервые подсудимые выступили с открытым изложением своих взглядов, – по поручению товарищей, это сделали уже упомянутая Софья Бардина, говорившая о целях анархического движения, и рабочий Петр Алексеев, закончивший выступление ставшими знаменитыми словами «Подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах». Наконец, впервые в России сразу несколько женщин получили каторжные приговоры по политическому делу.

Лидия Фигнер, отнесенная к наиболее важным обвиняемым, была признана виновной в «составлении противозаконного сообщества и в покушении на распространение злоумышленных сочинений»; суд приговорил ее к лишению всех прав состояния и каторге на 5 лет, но одновременно ходатайствовал о смягчении приговора. Окончательное решение оставалось за царем; по высочайшему повелению от 14 августа 1877 года вместо каторги была назначена ссылка в отдаленные места Сибири на 16 лет.

Первый год ссылки Лидия Николаевна жила в селе Урик Иркутской губернии, затем получила разрешение на жительство в Иркутске. Здесь она вышла замуж за ссыльного революционера-шестидесятника Сергея Стахевича. Здесь она пережила новый арест. Это было в 1879, когда Стахевича заподозрили в «переписке преступного содержания». При обыске нашли несколько запрещенных стихотворений, но кроме этого факта следствию не удалось доказать ничего противозаконного, супруги были освобождены, но снова высланы в Урик. Отсюда Стахевичи содействовали работе «Красного Креста Народной воли», который образовался при участии сестры Лидии Николаевны, Веры Фигнер, с целью оказания материальной помощи ссыльным и заключенным революционерам и устройства их побегов.

16 февраля 1882 года Лидия Стахевич-Фигнер была арестована в Урике, доставлена в Иркутский тюремный замок и привлечена к дознанию по делу «Красного Креста»; обвиняли ее в предоставлении своего адреса для переписки и в укрывательстве Евгении Субботиной, бывшей участницы кружка «фричей» и ВСРО, неудачно бежавшей из ссылки в 1879 году. В тюрьме Лидия Николаевна содержалась до августа 1882, а окончательно ее дело решилось в октябре 1883 подчинением гласному надзору на 3 года и запретом жить в населенных пунктах по большому сибирскому тракту. С этого времени Стахевичи жили в разных удаленных селах Иркутской губернии.

Срок ссылки закончился в мае 1892 года. Около года Лидия Николаевна провела в родной деревне Никифорово, затем поселилась в Риге, а в 1900 году получила разрешение на жительство в Петербурге. Следующие 15 лет она работала в конторе журнала «Русское богатство», самого авторитетного из всех легальных народнических изданий России, некоторое время близкого Партии социалистов-революционеров. После 1915 года Лидия Фигнер проживала вместе с сестрой Верой в Нижнем Новгороде, Казани и Москве, а в 1918 поселилась в семье дочери в селе Лугань Севского уезда Орловской губернии. Последние месяцы ее жизни прошли очень тяжело: 28 декабря Фигнер потеряла дочь, умершую от тифа, после чего на нервной почве оказалась полностью парализована.

Лидия Николаевна Фигнер-Стахевич скончалась в Лугани 9 марта 1920 года от инсульта.

Оцените статью