Станислав Лем критикует «Солярис» Тарковского — сплошная достоевщина в духе «Преступление и наказание»

Истории

«Солярис» был моим вторым фильмом у Тарковского. Решил написать рецензию на фильм Тарковского.

Первым был «Андрей Рублёв». Он меня сильно впечатлил. Но вот «Солярис» я воспринял неоднозначно. Перед просмотром прочитал Лема. А в книге акценты иначе расставлены.

Повесть космическо-гносеологическая. То есть автору явно было интересно придумать реальность и поиграть с идеями Канта из области теории познания. Подумать о границах познания и том, что же человек вообще может знать.

Мыслящий Океан можно воспринимать как вещь-в-себе. Кант всё многообразие мира делит на ноумены (это как раз вещи-в себе, вещи-сами-по-себе) и феномены. Последние мы знаем как явления. Но человек не имеет понятия о том, чем вещь является сама по себе. То есть тогда, когда он не познаёт ее, не взаимодействует с ней.

постер к фильму
постер к фильму

Человек не может познавать ноумены. Вот вам и водораздел в области теории познания. Познание не является чем-то бессмысленным, но оно не всеохватно, есть предел, непреодолимый барьер.

Солярис, как ноумен отзеркаливает нечто. Его контактное — конструкты сознания тех, кто пытается с ним взаимодействовать. И это нечто даёт о нем знать, формирует какое-то восприятие его, какое-то отношение к нему. Но в итоге это всё, что отзеркаливается и смиксовывается, не является Солярисом самим по себе.

В истории есть и мое любимое — красота в глазах смотрящего. На старте появляется лишь то, что уже есть в сознании членов экипажа. А то, что ушедшая жена героя, воссозданная Солярисом, приобретает нечто такое, чего в той женщине не было — как раз опять намёк на то, что сразу у тебя есть лишь феномен, но за каждым феноменом скрывается ноумен.

 

Вернусь к тому, с чего начинал, а именно — у Лема «Солярис» является эдаким мыслительным экспериментом о познаваемости космического и о познании вообще. Тарковский же привнёс в историю себя, свои любимые темы: дом, текучесть, отношение с родительским в самом широком смысле этого слова. Переключил внимание на сферу отношений и этики. Хотя это такая этика всепланетарная, не совсем про контакт двух. Этика поиска себя. Даже скорее дома в себе или своего дома.

Когда посмотрел «Солярис», подумал, что у Тарковского здорово получилось уйти от научной фантастики прямо куда-то почти в сферу русской религиозной философии. О космосе так обычно не снимают. И у Лема там такой текст, который позволяет снять то, что мы б могли назвать «нормальный научно-фантастический фильм». Но снято иначе было.

Меня восхитила работа оператора, тягучесть и текучесть. Символика водного, которая в фильме выпуклая. Это тебе сразу и материнское и активность. Прямо океан как псевдородительская группа. Дистанция и контактность, сепарация.

Понравился акцент на идее, согласно которой человек, изучая космос, хочет там найти себя, а не космическое. То есть к подобию тянется, а не к различию. Если в это углубиться, то можно хорошо провести вечер в размышлениях.

Лем про экранизацию сказал, что она не очень и что Тарковский умудрился какую-то сплошную достоевщину показать. Чувство вины и прочие мотивы в духе «Преступления и наказания». С этим непросто спорить.

Наверное, если хочется Лема, то лучше читать книгу. Хотя… Во время первого просмотра мне хотелось не интерпретаций. Тем не менее, смотреть было интересно. Как, впрочем, и во второй раз. Когда я уже пришел за Тарковским, а не за Лемом.

Читайте также: Рецензия на фильм «Довлатов». Осталось только презрение к СССР

Александра Мищенко

Оцените статью
Добавить комментарий