Huawei

В этом году 17-я годовщина захвата более чем 900 заложников на Дубровке чеченскими террористами. В результате которого, по официальным данным, погибли 130 заложников (по данным общественной организации «Норд-Ост» — 174 человека).

Правда, такое огромное число жертв, как оказалось позже, — следствие неподготовленности московских спецподразделений: перед штурмом Дубровки в здание был пущен специальный усыпляющий газ, и уже «спящих» освобожденных заложников военные спасатели выносили как попало, закинув им головы в разные стороны, что привело к удушью и смертельному исходу десятков человек.

Нам, сибирским журналистам, об этом сразу после окончания теракта доходчиво объясняли местные спасатели и медики. Позже это подтвердилось официально. На фото видно, как это происходило. Вообще, российские спецслужбы действительно не были готовы к такому событию в столице, поэтому не существовало особых протоколов и регламентов, не было опытных инструкторов, что привело к неоднозначному финалу такой ужасной трагедии.

Вся страна следила за происходящим более трех суток, практически не отходя от телевизоров. С утра 24-го октября, на второй день захвата Дубровки, я стал обзванивать своих московских товарищей — по большей части, одноклассников, переехавших в столицу после школы и окончивших МГУ.

 

Удивительное дело, но те, до кого я смог дозвониться в течение дня, вообще не слышали ни о каком теракте на Дубровке! Они ехали по своим делам, работали в своих конторах и как ни в чем не бывало гуляли по московским улицам. «Какие еще террористы?!» — удивлялись они со смехом, думая, что это шутка. От Дубровки до Кремля — 15 минут езды. Как Москва спустя почти сутки после захвата заложников почти в самом центре, который транслировали по всем телеканалам, могла не знать о происходящем?

Спустя несколько лет, когда я сам переехал в столицу и волею случая снял квартиру именно на станции Дубровка, через двор от того самого театрального центра, я наконец понял, чем мог объясниться тот информационный вакуум у среднестатистического москвича, который продолжал ходить на работу и знать не знал о разворачивающейся кошмарной драме.

Информационный поток в столице таков, что каждый живет в эдаком пузыре, который он заполняет только той повесткой, которая ему интересна. Темпоритм и количество коммуникаций в течение рабочего дня в Москве очень велики, поэтому многие люди, далекие от медийной сферы и политики, просто не следят за новостями — уже тогда не смотрели ТВ и не читали газет.

Сегодня, в эру соцсетей, всё было бы, наверное, совсем по-другому. Как, хочется верить, по-другому было бы и освобождение заложников. А еще более хочется верить, что самого захвата бы не произошло! В городе, в котором находятся все силовые ведомства, тьма оперативников, аналитиков, спецбойцов, разведчиков и правоохранителей, такое просто не должно случаться. И не только в городе — в стране, в мире!

Дубровка должна остаться в памяти символом того, чего быть не должно, во всех смыслах: ни терроризма, ни убийства мирных людей из политических или религиозных или каких бы то ни было иных целей, ни неподготовленности охраняющих этот мир спецслужб.