Top.Mail.Ru

Блеск и нищета марксистской философии. Были свободные люди и крепостные рабы, а стали рабами все

Мнения

Тут надысь попытался я посеять сомнения у либералов в части их стремления воздать губителям народа в годы Большого террора.
Первый тезис либералов таков: РФ (Российская федерация) должна признать этот террор преступлением против человечности.
Но тут возникают непонятые до конца обстоятельства.

РФ — это, во-первых, кто именно? Вероятно, это текущая администрация РФ? Во-вторых, раз уж администрация РФ не спешит признать террор преступлением, то, значит, тем непризнанием оправдывает террор. Это, как бы, развёрнутая картина внутренностей требования признать: не признали — сами, значит, вы и оправдываете террористов.

Второй тезис либералов таков: нельзя прощать преступление против человечности, — сам террор и его исполнителей. Ключевое слово здесь — прощение. И, вот, посмотрите, что мы с этого благороднейшего требования либералов будем иметь, какую свинью они нам заделывают.

Не забывать Большой террор, анализировать его всячески и всесторонне, извлекать уроки — это всё идёт передним планом, конечно. Но план этот — неясный. В нём нет центра композиции. В плане нет определения причин террора. И не только Большого террора в России прошлого века, но и разных однотипных событий\состояний, ему предшествующих.

Ну, например, крепостное право в России: оно — это что? Когда десятки миллионов людей живут не в отдельных лагерях за колючей проволокой на правах невольников\заключённых\преступников (хотя какие уж у невольников могут быть права, да?), а проживают разбросанно по территории государства на тех же невольничьих правах, но, разве что, без охраны на вышках и без ярлыка «преступник»? Общество не имеет определения причин крепостничества как политического и экономического явления! Царь хороший, но безвольный!? Бояре глупые и злые!? Ну, это же детский лепет, историки.

Отсутствие определения подлинных причин крепостного права означает, что, по существу, нет определения и Большому террору, который, как видно без бинокля, есть дальнейшее совершенствование крепостного права в условиях полной замены или инверсии всего без исключения населения России, вольного и невольного, на абсолютно и полностью крепостных невольников при нулевой цене денег. Нулевая цена денег\ненаполненность денег ценностью товара, антирыночная экономика — это очень значимый фактор для понимания сути Большого террора.

Отсутствие экономически важного определения крепостничества не даёт нам возможности определить и Большой террор. Мы ощущаем его как ужас-ужас, который нас преследует, который бесчеловечен, да, но дайте определение ужасу, поставьте диагноз его причинам! И тогда вы поймёте, как и что делать для того, чтоб ужаса избежать в будущем. А пока слышно «пусть признает РФ»… Что «признает»? Что ужас есть ужас? Что «так нельзя»? Доктор, у меня ужас! Требую признать! А, больной, я признаю ваш ужас. И все?

И вот мы смотрим, что мы с этого «требования признать» имеем.
В чистом виде мы имеем попытку создания статического напряжения, противостояния. Противостояния, которое заведомо не может быть определено и согласовано между всеми сторонами: одни, либералы, непреклонно настаивают на признании, другие, администрация РФ, непреклонно не признаёт. И потому противостояние не имеет возможности как-то позитивно для социума разрешиться.

С одной стороны находятся либералы со своим не отлаженным, не доведённым до кристалла требованием, к другой стороне — к не имеющей объекта «власти РФ», размазанной по всем российским чиновниками, воплощающим власть и не признающим Большой террор бесчеловечностью.

Убивать людей нельзя, да, таков Закон, но их почему-то убивали, и убивали по Закону. Из-за кровожадности власти? Не слишком ли это простой ответ?
Нельзя валить всё на Сталина и на власть, на чиновников, по той причине, что при Советах абсолютно все люди в СССР были чиновниками. Никакого частного предпринимательства, независимого от чиновников, при Советах не существовало.

Все люди были полностью государственные люди. Большие чиновники и по уменьшающемуся ранжированию вниз, все до последнего человека — госслужащие. Государственные служащие на государственных предприятиях.

Чиновники убивали чиновников. И в этой бесконечности нет конца, но есть мутное понятие «идеология», вокруг которого можно настрогать миллиарды диссертаций и погружений во слепящую художественную тьму. Если не дать экономического определения Большому террору.

Так для чего либералам нужно создавать непродуктивное для социума противостояние? На такой вопрос есть такой ответ: для себя, любимых.

Вся российская история либерализма — это история поражения, тотального разгрома либералов властью по всем фронтам. Сами завзятые либералы не понимают, что либерализм есть такое, не говоря уже о простых массовых нелибералах. Люди либеральных взглядов, в подавляющей своей части снабжённые высшим образованием, не имеют понятия о смысле либерализма. Он для наших совковых либералов не определён. Для них либерализм — просто красивое необычное слово. Определение в словарях не соответствует действительности, потому что в словарях нет определения смысла бытия либерализма, для чего он людям. Не отражены функции либерализма.

Определения смысла нет, а либерализм, вроде как, есть. Но не про нашу честь. Он — на Западе есть. И там люди поддерживают либерализм, демократию, и там производят айфоны… И на Западе люди не знают, что такое их либерализм! Он есть, и Запад над этим не думает, как не думают люди над воздухом, которым дышат: он есть, и так было всегда.

А в России, где никакого либерализма отродясь не бывало, либералам для того, чтобы как-то обозначить себя, нужно, чтобы их заметили. Как это сделать? На это есть технология, опробованная веками: надо создать некое подобие препятствия, чтоб на вас натолкнулись. Шествие организовать с лентами, чтоб шествие не согласовали чиновники. Танцы плясать, двери поджечь…

Вы — это то, что вы производите. Вы — это то, что вы создаёте. Вы создаёте нечто, не понятное людям — вы им непонятны. Вы создаёте нечто, бесполезное людям — вы им бесполезны. Вы требуете от власти, требуете и требуете от власти — и это вместо того, чтобы создавать и производить понятное и нужное людям, что ими будет востребовано. Поэтому вас, либералов, фактически не существует для окружающей вас среды.

Либералы не либерализм создают, ибо не знают, что он такое, что нужно создать и как это сделать. Они создают сопротивление в локальном месте социума. Щелчок власти по носу: требования признать бесчеловечность чиновников, которые убивали чиновников… И власть — она в недоумении. Чиновники не понимают, чего именно от них требуют несуществующие существа-либералы. То, чего нет, не может что-то требовать.

А причём тут марксистская-то философия? А притом, что сопротивление режиму есть марксистская тактика. Ленинская тактика. Тактика отличная, если забыть, что всё сопротивление режиму этот режим только усиливает.

Были:

а)свободные люди

б)крепостные рабы.

Стали рабами все!

Большой террор в истории государства
Что именно произошло в 1937 году?
Летом 1937 года стартовала целая серия государственных репрессивных кампаний, которую мы теперь знаем под общим названием «Большой террор» (это название предложил в конце 1960-х британский историк Роберт Конквест, после перестройки термин получил широкое распространение и в России). Приказом НКВД № 00447 была объявлена «кулацкая операция», в рамках которой арестовывали крестьян, священников, бывших дворян, а также людей, так или иначе заподозренных в связях с белым движением или оппозиционными политическими партиями.
И почему Большой террор начался именно в 1937 году?
Существует множество объяснений тому, почему самые масштабные репрессии стали разворачиваться именно в 1937 году. Помимо собственно внутренней логики развития событий (Николай Ежов возглавил НКВД еще в сентябре 1936 и готовил свое ведомство к проведению массовых чисток почти целый год), часто справедливо указывают на большую роль внешнеполитической ситуации — ход войны в Испании, где коммунисты терпели поражения от армии Франко, усиление нацистской Германии и всеми ощущавшееся приближение новой большой мировой войны. На этом фоне в СССР активизировалась шпиономания, поиск внутренних врагов, первыми кандидатами в которые как раз и были «бывшие люди» («кулаки», священники, эсеры) и все их окружение — семьи, друзья, коллеги по работе.

Другая, не менее важная причина — собственно система управления, сложившаяся в СССР за 20 лет, прошедших со времен революции. В отсутствие каких-либо гражданских и политических свобод, в отсутствие реальных выборов в органы власти и свободы слова, главным способом проведения каких-либо социальных преобразований оставался террор. Насилие стало привычным, репрессии хоть и пугали, но принимались как должное, как часть повседневности. В этом отношении события 1937 года уникальны только своими масштабами и интенсивностью — уже миновали и Красный террор, и коллективизация-раскулачивание, и организованный индустриализацией голод в Украине, Казахстане и Поволжье первой половины 1930. Большой террор в этом смысле — просто еще одно уникальное событие в уже существовавшем ряду других.
Сколько всего было жертв?
За активный период Большого террора — с августа 1937-го по ноябрь 1938 года (когда был снят Ежов) — по политическим обвинениям были арестованы более 1 миллиона 700 тысяч человек. Из них более 700 тысяч были расстреляны. И это нижняя статистическая планка — в тот же период люди по-прежнему высылались и депортировались «в административном порядке» (не менее 200 тысяч человек), сотни тысяч были осуждены как «социально-вредные элементы». Множество формально уголовных статей того времени (например, наказания за опоздание или «прогул» работы) также могут трактоваться как политические по своей направленности. Все это позволяет добавить к статистике довоенного террора еще как минимум несколько сотен тысяч жертв.
Почему в репрессиях винят Сталина, если доносили друг на друга сами граждане?
Еще один очень распространенный миф о репрессиях — «три (иногда говорят два, иногда — четыре) миллиона доносов». Активное написание доносов было частью всеобщей политической истерии — без всяких сомнений они сыграли свою роль в массовых арестах, однако гораздо больше людей арестовывали просто по спискам, по заранее составленным и заверенным «планам», где фигурировали все «неблагонадежные» граждане разных уровней.
Оцените статью