В настоящее время в нашей стране, пожалуй, не найти людей, не знающих фамилии Солженицын, может быть кроме дошколят или беспризорников, которые никогда не посещали школу. Почему я так считаю? Да потому, что это имя звучит ныне в программах школ и вузов, на уроках литературы и истории, открыты музеи Солженицына, именем его названы школы, вузы…
О нём постоянно вещают с телевизионных экранов, не сходит он и со страниц «демократических» газет и журналов. Сочинения Солженицына, тенденциозно ориентированные на девальвацию общественных ценностей коллективизма, содружества, порядочности, стали издаваться ещё во время властвования в СССР Никиты Хрущёва, когда тому нужна была поддержка новой волны антисталинистов и антисоветчиков, уже сформировавшейся под воздействием хрущёвского вероотсупничества и Западной пропаганды, ухватившейся за него.
Кем был Солженицын. Антисоветчик или русофоб?
До недавнего времени я позволял себе что-то лепетать не то, чтобы в оправдание Солженицына, а в пользу того, что осуждать Александра Исаевича следует не так уж яростно, мол, неразумно записывать именно его в главные русофобы и антисоветчики. Сдаюсь: не время относиться к Солженицыну «объективно». Время его грубо мочить как «идеолога власовщины». И это правильно.
Мое прежнее лепетание сводилось к следующему. Солженицын при всех его заносах не был русофобом. Он осудил бомбежки Югославии. В наше время он однозначно одобрил бы воссоединение с Крымом и поддержал бы Донбасс. И он бы не молчал, а громко заявлял о своей позиции. Россию он специфически, но все же любил. С профессиональными либералами А.И. сцепился задолго до крушения СССР. Те его в ответ люто ненавидели, и это тоже говорит в его пользу. К тому же он крупный писатель – несколько его книг мыслящему человеку полезно прочитать.
И так далее. Да, умничал я, он совершил несколько трагических ошибок, и в этом переплюнул всех наших писателей, немалых путаников. Все это надо осознать. Но ставить его на одну доску с бандой прохиндеев и антисоветчиков, дорвавшихся до власти в 1991-м и ныне в ней остающихся, не дальновидно.Не до нюансов сейчас. Главный враг – власовщина. Именно Солженицын в ГУЛАГе пропел ей осанну. Он оставил в своем творчестве грязное пятно. И оно несмываемо.На этом можно поставить точку.
Гневом возмущения наполнены высказывания многих деятелей культуры и науки. Вот имена только наиболее известных из них:
«Мы боролись, и будем бороться с такими людьми, как Солженицын и в жизни и в искусстве».
Борис Чирков, народный артист СССР об антисоветчиках и русофобах
«Этому сукиному сыну нет места среди нас».
Михаил Жаров, народный артист СССР об Александре Солженицыне
«Был ли Солженицын антисоветчиком? Конечно! Солженицын абсолютный антисоветчик, который ненавидит Советскую власть и пытается сделать все, чтобы оболгать ее. Отвратителен он и в своих человеческих качествах, мне пришлось много слышать о его поведении в период пребывания в лагерях».
Оскар Курганов, кинодраматург
«Солженицын бесповоротно встал на путь предательства, стал своего рода знаменем для антикоммунистов и антисоветчиков всех мастей».
Борис Ефимов, народный художник СССР об антисоветчине и русофобии Солженицына
«В защиту Солженицына замолвите слово…» Какие произведения без цензуры написал Солженицын
Но буквально для нескольких человек, любомудров, не теряющих способности к размышлениям в любых обстоятельствах, продолжу. Остальные свободны. Почему у меня так долго длился роман с Солженицыным? Почему не выбрасываю его книг со своих полок? И даже допускаю, что в отдаленном будущем о нем будут вспоминать не только как о сволочи?
В конце 1980-х, еще работая журналистом в Сибири, я поступил заочно в Литинститут. И тут попал в среду солженицынофилов. Тонкие педагоги, люди весьма приличные, спецы по эмигрантской литературе (недоступной для нас), рассказывали: смотрите-ка, А.И. вломил Синявскому за «Прогулки с Пушкиным». Прочитайте статью «Колеблют твой треножник». И другую его публицистику. Мы добывали, читали и видели: действительно, крутая публицистика. Подобной в СССР не было. Вообще не встречалось такого, чтобы люди спорили без всякой цензуры.
Потом я добрался до автобиографического произведения Солженицына «Бодался теленок с дубом» и обалдел. Эта книга точно меня перепахала. Я месяц не выпускал ее из рук. Сейчас не до конца понимаю: почему такое действие она на меня произвела? Вроде жил в Москве, вращался в кругу достаточно образованных людей, был книгочеем, биографии древних греков и римлян знал назубок…Уже обладал немалым жизненным опытом. А «Теленком» меня ударило, будто обухом по голове. Ответ я знаю, но он потребует «многабукф». Коротко: в современной отечественной литературе ничего подобного не было. Не встречалось такого, чтобы писатель один мог противостоять целому государству. Чтобы он жил исключительно своим умом.
«Бодался теленок с дубом»
От книги исходило ощущение полной внутренней свободы автора. Оказывается, можно любить человека (Твардовского) и откровенно писать о его слабостях. Можно считать соратником другого человека (Сахарова) и принципиально с ним спорить. Произведение Солженицына «Бодался теленок с дубом» наносило удар и по тогдашней шобле из «Огонька», да-да! Взять историю с «письмом 11-ти» в изложении А.И. Короче, перепахал.
В благодарность за это я и закрывал потом глаза на многое, с чем был не согласен. Моя дипломная работа в Литинституте была посвящена спору между Солженицыным и Сахаровым 1969-1974 годов. Ее оценили на «отлично» рецензенты – демократка М.Чудакова и патриот Владимир Гусев. Привитый таким образом, я спокойно и без фанатизма читал другое из Солженицына. Наблюдал его эволюцию.
После 1991 года он о коммунизме уже редко вспоминал. Про власовщину, кажется, забыл. Видно было, что Солженицын Александр Исаевич полностью разочаровался в «альтернативе Февраля», в чем и признавался. А если человек увидел гнилость Февраля и при этом не желает России исчезнуть с карты мира, то куда ему идти? Только к Октябрю. Сюда Солженицына не пускало его прошлое, да и стар он уже был совершать такие идейные кульбиты. Вот и получилось, что «красное колесо», дело его жизни, докатилось только до марта 1917-го. Это все равно, что исследователь Второй мировой остановился бы в своей работе на марте 1941-го.
Что все-таки сгубило Солженицына, которого я продолжаю считать крупным писателем?
Уже в «Теленке», находясь в ослеплении, я не мог не заметить в нем такой порок: мелочность. Его сгубило не русофобство и антисоветчина, как многие считают, а банальная мелочность, сочетавшуюся с неблагородством. Он на многих страницах сводил счеты с первой женой. Женщина запуталась, но от любви к нему, от желания любой ценой вернуть его.
Мелочность – непростительная черта для писателя, публициста (кстати, она свойственна подавляющему числу нынешних «властителей дум»). Только мелочность и могла убедить Солженицына, что «Тихий Дон» написан не Шолоховым, и заставить Александра Исаевича долго вести идиотское расследование с заведомо провальным результатом.
Родственны мелочности – ожесточенность, озлобленность, неспособность прощать. «Правда, сказанная злобно, лжи отъявленной подобна» — точно сказал о Солженицыне Лакшин. Плюс гипертрофированное самомнение писателя. Все это и подтолкнуло Александра Исаевича к изысканиям в областях, куда ему не нужно было соваться – Великой Отечественной и власовщины, в частности. А ведь умный, очень умный человек!
Говорят, время солженицынских книг еще наступит… Я думаю, оно никуда и не уходило — время его книг. Их читали и читать будут, как читают сейчас — историки, литературоведы, узколобые патриоты, революционные фанатики, воинствующие ксенофобы и возрождающиеся христиане. Но эпоха Александра Солженицына — великого фантазера, гениального мифотворца и талантливого артиста — закончилась навсегда.
Был ли Солженицын стукачом в лагере
Только темы ему эти, прежде всего, интеллектуально, не по зубам. Но ведь «мыслитель», «пророк» (думал он о себе), обо всем должен говорить! Вышло то, что вышло. Жирное пятно получилось величиной во все его творчество. Все остальные его заносы можно списать на особенности времени, но только не этот. Заслужил, в общем. И за это расплатится. Наполеон говорил: “Неизбежная война — это справедливая война”. Предстоящая общественная расправа с Солженицыным абсолютно неизбежна. Значит, справедлива.
Фото: Из личного архива Наталии Солженицыной
Ату власовца! Последняя ремарка, для точности. Лагерным стукачом Солженицын не был. Я в этой теме разбирался, когда еще были живы те, кто знал достоверно. В стукачи Александра Исаевича записывают до кучи. То, что в это многие легко уверовали, подтверждает: идейные споры нам вести мало, надо противника замазать всеми видами дерьма. И это, между прочим, проявление мелочности.
Сергей Кредов
