Top.Mail.Ru

Война в Идлибе — это растущий гуманитарный кризис

Америке не интересны проблемы Идлиба и Турции

Война в Идлибе — это растущий гуманитарный кризис, потенциальная катастрофа для Анкары — и проблема, которая не имеет отношения к Вашингтону.

На прошлой неделе Турция вступила в войну с Россией -вроде бы. Нынешние военные действия Анкары являются ответом атаку 27 февраля в Сирии, в результате которой погибли 36 турецких солдат и еще 30 получили ранения. (Турецкие власти в провинции Хатай, которая находится ближе всего к району, где произошло нападение, первоначально обвинили Россию, но в Анкаре официальные лица возложили ответственность на силы сирийского режима.) С тех пор турки развернули огневую мощь передовой военной машины НАТО против сирийских целей, в то время как русские были вынуждены отойти в сторону. И президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, и его российский коллега Владимир Путин заявили, что хотят деэскалации, что именно они и сделали в Москве в четверг, когда договорились о прекращении огня.

Несмотря на все разговоры в Вашингтоне в эти дни о “соперничестве великих держав”, события в Сирии происходили без особого участия США. И знаете что? В Вашингтоне солнце все равно поднялось над Потомаком. На протяжении всей послевоенной эпохи американские официальные лица и комментаторы создавали ожидания — в основном между собой — что Соединенные Штаты были необходимым фактором в любых местах на планете, близких и далеких, потому что все было важно для стратегических интересов мировой державы. Однако эта новая турецкая фаза конфликта в Сирии — лишь последний пример, подрывающий эту идею. По крайней мере, в сирийском случае Турция, похоже, обходится без американцев.

До атаки, в результате которой погибли три десятка турецких солдат, в Анкаре было много волнений по поводу очевидного отсутствия заинтересованности Соединенных Штатов и Запада в помощи Турции в Сирии. НАТО говорило слова поддержки, но просьба Турции о ракетных батареях Patriot осталась без внимания. Затем, когда обмен ударами между турецкими и сирийскими войсками усилился, турецкие комментаторы вошли в раж. Синан Ульген, известный аналитик, написал в своем твиттере, что Запад должен поддержать Турцию, чтобы не оттолкнуть ее от союзников по НАТО. Фахреттин Алтун, пресс-секретарь Эрдогана, также опубликовал длинную запись в Twitter, критикуя ответ Запада, назвав его «обескураживающим».» Медийные подхалимы Эрдогана подхватили эти упреки и, в свою очередь, завыли о правоте Турецкого дела и напали на Соединенные Штаты и Европу за то, что те не поддерживают Анкару.

Этого можно ожидать от турецких интеллектуалов, чиновников и журналистов, целующих задницы, но это кажется странной тратой времени и энергии по крайней мере по двум причинам. Во-первых, все это кажется неосознанным. Турецкое правительство потратило большую часть последнего десятилетия на подрыв внешней политики США, распространяя антиамериканскую риторику и угрожая или арестовывая американцев. Как ни удивительно, но примерно в 2011 — 2012 годах трудно было найти критика Турции, Эрдогана и его Партии справедливости и развития в Вашингтоне. Сейчас там трудно найти союзника Анкары, хотя есть несколько легковерных, помимо циничных, которым просто платят. Пожалуй, только наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман, нанес ущерб симпатиям вашингтонской элиты быстрее, чем турецкий президент. В результате в столице в настоящее время нет большого интереса к оказанию помощи Турции. На самом деле настроения идут в обратном направлении: пусть Эрдоган сам разбирается со своей неразберихой. Он не был нашим партнером, так почему же Соединенные Штаты должны рисковать прямым участием в сирийском конфликте, чтобы помочь Анкаре? С немногочисленными сторонниками и президентом США, который стремился сделать Америку великой, частично удалив ее с Ближнего Востока, турки не должны были бы ожидать от Вашингтона чего-либо, кроме заезженных слов.

Во-вторых, и это более важно, турецкие вооруженные силы, похоже, не нуждаются в помощи. С начала операции «Весенний щит» турки нанесли значительный ущерб силам сирийского лидера Башара Асада. Турецкие военные прорвались через большую часть прифронтовых сил Сирии, сбивая самолеты и вертолеты, уничтожая артиллерию и убивая большое количество личного состава, в то время как сами понесли лишь скромные потери. Соединенные Штаты могут обладать уникальными военными возможностями, которые могут быть полезны Турции, но туркам американцы, похоже, не нужны. То же самое верно и в отношении Европы: в то время как Эрдоган доказал, что он может причинить боль этому континенту, поощряя беженцев направляться к его границам, неясно, почему он ожидает, что какая-либо помощь от недостаточно обеспеченных военных Европы придет на помощь Турции в Сирии. Вместо того чтобы ныть об отсутствии поддержки со стороны США и Европы, турецкие чиновники могли бы просто сказать: “Мы получили это.”

Проблема для Турции не в военном мастерстве — особенно против сирийских войск. Скорее, это та же самая проблема, которая преследует сирийскую политику Турции. Турецкие чиновники понятия не имеют, как довести конфликт до конца, и оказались бессильны облегчить, казалось бы, бесконечные страдания сирийцев. Но этим они ничем не отличаются от своих европейских и американских коллег.

Соединенные Штаты просто не видят в Сирии никаких интересов, которые они готовы защищать с помощью военной силы, включая жизни гражданского населения. В то время как политики в Вашингтоне качают головами по поводу последовавшей бойни, мало кто заинтересован в оказании гуманитарной помощи в зоне активных военных действий.

Со своей стороны, Эрдоган когда-то представлял смену режима в Дамаске как свою окончательную цель, но он осознал, что ему нужна терпимость Путина, чтобы помочь сдержать курдов. Вот почему Эрдоган был вынужден подписать одностороннее соглашение о прекращении огня с Путиным и иранцами в сентябре 2018 года, которое вводило условия — такие как разоружение экстремистских группировок в Сирии — он не надеялся когда-либо выполнить их. Хотя, соглашение помогло предотвратить катастрофу на несколько лет.

Но к концу 2019 года российские военные и Асад решили, что пришло время вернуть сирийские провинции вблизи турецкой границы. Для Асада Идлиб был последней оставшейся провинцией, неподконтрольной ему. В результате военная стратегия выжженной земли привела к гуманитарной катастрофе, которая сейчас разворачивается на северо-западе Сирии, где почти миллион человек оказались зажатыми между тремя армиями. Перспектива того, что еще миллионы отчаявшихся сирийцев войдут в Турцию, — это то, что подстегнуло нынешнее военное наращивание присутствия Эрдогана в Идлибе. Результатом стала война внутри войны — и ситуация, о которой американские официальные лица в очередной раз сигнализировали, что она не является приоритетной. В любом случае, перемирие, которое Эрдоган и Путин заключили 5 марта, подчеркивает, что турки вполне способны справиться с кризисом без помощи Вашингтона — по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

В долгосрочной перспективе Анкара столкнется с кризисом, связанным с заботой о миллионах беженцев, присутствие которых может оказаться дестабилизирующим для Турции. Но, хотя никто не собирается останавливать турков от попыток устранить первопричины этой чрезвычайной ситуации, никто не собирается помогать им и меньше всего Соединенные Штаты.

Оцените статью