Top.Mail.Ru

1917: Мифы Февральской революции

Мнения

Многие до сих пор, к сожалению, не понимают, что случилось в феврале 1917 года. При этом число накрученных вокруг этого очень простого события слухов и мифов сопоставимо с числом звезд на небе. Объясняю, что там было, почему и как.

Первое, что необходимо сделать, — это выбросить из цепи рассуждений Распутина. Зловещий образ Распутина был намеренно раздут и инфернализирован уже после революции, в марте — апреле 1917 года, для того чтобы очернить Романовых и подчеркнуть правоту революционеров. Все углы в Петрограде были оклеены плакатами с ужасным Распутиным, но это было уже после революции, а не до. Это типичная «майданная» риторика: захватив власть, докажи, что режим был плохой, нарисуй плакат. Это сразу добавляет тебе очков легитимации.

В действительности фигура Распутина ничтожна. Это был типичный грубый, необразованный, хотя и харизматичный русский мужик. Никакого гипнотического дара у него не было, а было только характерное русское религиозное чутьё, умение говорить сентиментальности, которые нравятся богомольным женщинам.

Осенью 1915-го года, после отступления, царь отправил в отставку великого князя Николая Николаевича, год командовавшего армией. Была обычная в таких случаях для романовской семьи почетная ссылка — наместником на Кавказ. Главнокомандующим царь назначил себя и уехал на фронт. А главной в Царском Селе осталась императрица. Все назначения стали делаться через ее фаворитов. А главным фаворитом был Распутин. Много ли слов нужно, чтобы запудрить мозги впечатлительной немочке?

В результате возник заговор против царя. План был очень простой. Ввести в Царское Село гвардейские полки, захватить императрицу, Распутина убить, заставить царя отречься от престола, затем, добившись отречения, объявить императором наследника под регентством Николая Николаевича.
Заговора не случилось, по причине бездарности великих князей. Всё, на что их хватило, — это убить Распутина. И это убийство ПОМЕШАЛО им осуществить план.

Царь занял привычную в таких случаях «христианскую» позицию: судить мы вас не будем за убийство, потому что вы все-таки члены семьи, но и прощать тоже не будем. Ну, то есть никакая позиция. Типичный Николай. Авось всё рассосется. И вот тут-то всё и рухнуло.

22 февраля царь уехал на фронт. А уже 23-го народ повалил на улицы и начал бить полицейских и чиновников. Требовали:

  • во-первых, хлеба, потому что с декабря хлеб был только по карточкам и получить его можно было только отстояв очень длинную очередь.
  • во-вторых, немедленно прекратить войну.

Все требовали прекратить войну. Вот это было главное. Всем было плевать уже на черноморские проливы, на Прибалтику, на Польшу, на Румынию, на крест на Святой Софии, на союзников (Францию с Англией), на братьев-сербов и прочих болгар.

Умерла идея славянофильской империи, которую тщательно выстраивали последние Романовы и из-за которой они ввязались в русско-турецкую войну 1877-78 гг (сильно подкосившую госбюджет) и в Первую мировую войну (обрушившую отсталую аграрную экономику России в принципе). Идея империи умерла. Поймите это. Империал обесценился и стал ничтожной, ржавой железякой.

Восторжествовал примитивный, изоляционистский лозунг: «Не лить кровь непонятно за кого!». Сербы че-то какие-то, французы. На хер их всех. В топку паровоза. Вот какое было господствующее мнение. Вот что кричали на площадях.

И еще были очень популярны крики, что царица — немка. Вот это прямо бесило всех, что царица — немка. Как будто 20 лет у них была царица не немка, а потом вдруг стала немка.

В какой-то момент всё заметалось и загудело. Рабочие с окраин (вроде Выборгской стороны), студенты с Васильевского острова и прочий левый «электорат» стихийно пошли в центр города, к Знаменской площади (сейчас она справедливо называется площадью Восстания; полагаю, объяснять, где в Петербурге площадь Восстания, не нужно).

Полиция, разумеется, перекрывала мосты. Пытались, по полицейскому обычаю, ломать лед на Неве. Однако было так холодно, что сделанные надломы тут же замерзали, и полиция плюнула на это дело, и многие студенты, и рабочие с Выборгской стороны побежали в Адмиралтейскую часть по льду.

Здесь, на Знаменской, были казаки. И были еще солдаты, в серых шинелях, из разных полков. Т. е. полиция уже не справлялась своими силами. И вызвали войска.

Демонстранты стали что-то кричать опять, и митинговать, и напирать на жандармов у входа в вокзал. Жандармы стреляли сначала в воздух, потом несколько раз для острастки выстрелили в толпу. Потом приказали стрелять по толпе солдатам. Солдаты вскинули винтовки, и… начали стрелять по жандармам, а потом тоже кричать «Долой войну!»

Почему так случилось? Потому что, в отличие от жандармов, солдаты были обычные мужики, народ, которым на войну за непонятные франко-сербские интересы было плевать больше всех.

Солдаты начали тупо убивать офицеров (дворян), выпускать арестованных из гауптвахты. От одной части это быстро покатилось к другой. Насмерть перепуганные офицеры стали разбегаться.

Армия перешла на сторону недовольных. Вот что случилось. Вот что изменило всё. Не большевики какие-то, которые в феврале 17-го были хрен знает в какой Швейцарии, не эсеры со своими террористическими закидонами и уж точно не либералы. Всё решил переход армии на сторону стихийно вышедших на улицы под антимилитаристскими лозунгами рабочих и студентов.

Это тот самый случай, когда революция не придумывается кем-то, а вдруг образуется на голом месте, по причине бездарности правительства и всеобщего народного недовольства этим правительством.

Осознав, что армия ему больше не подчиняется, Николай II отрёкся.
Всё было очень просто, и не нужно накручивать вокруг этого события ненужную конспирологическую чушь, про масонов, немецких шпионов, инопланетян или еще кого. Не нужно заговором объяснять то, что можно объяснить обыкновенной человеческой глупостью.

Оцените статью