Top.Mail.Ru

Иран рискует столкнуться с Турцией из-за Идлиба

Новости

В то время как военное командование Ирана в Сирии выступило с прямыми предупреждениями в адрес Турции, президент Ирана Хасан Роухани и иранский МИД продолжают настаивать на роли дипломатии и диалога.

Вызывающая реакция Анкары на наступление сирийской армии в северо-западной провинции Идлиб привела сирийский кризис к одной из самых критических фаз за последние несколько лет, поставив Анкару и Дамаск на грань полномасштабной войны, — сообщает Аль-Монитор

Иран рискует столкнуться с Турцией из-за Идлиба
Президент Ирана Хасан Роухани

Последний раунд эскалации начался 27 февраля, когда по меньшей мере 33 турецких солдата были убиты в результате сирийского авиаудара в удерживаемом анти-асадовскими силами районе провинции Идлиб. В то время как министр обороны Турции Хулуси Акар обвинил сирийское правительство в преднамеренном нападении на турецких солдат “несмотря на предупреждения”, союзник Асада Россия утверждала, что турецкие войска были “в боевых порядках террористических группировок». Однако другой крупный союзник сирийского правительства, Иран, проявил довольно нейтральную реакцию, подчеркнув необходимость немедленно «урегулировать и успокоить нынешнюю напряженную ситуацию». МИД Ирана также призвал к проведению нового ирано-российско-турецкого саммита в рамках Астанинского процесса.

Тем не менее, ситуация стала еще более сложной, когда ответная операция турецких военных против позиций сирийской армии привела к гибели нескольких боевиков поддерживаемых Ираном сил на северо-западе Сирии, а также сирийских солдат. Согласно сообщениям, опубликованным в иранских СМИ, по меньшей мере четыре боевика, связанных с ливанской «Хезболлой» (про-иранское шиитское ополчение), а также 21 член бригад «Фатемиюн» и «Зайнебиюн», которые состоят из афганских и пакистанских шиитов, поддерживаемых Исламской Республикой, были убиты в результате турецких ударов. Через несколько часов после ударов 29 февраля президент Ирана Хасан Роухани провел телефонный разговор со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом, в ходе которого иранская сторона призвала к урегулированию идлибского вопроса путем диалога. Роухани также в очередной раз предложил провести в Иране встречу президентов Турции и России и новый Астанинский саммит для обсуждения продолжающегося кризиса.

Однако дипломатический призыв Роухани к компромиссу был дополнен прямым предупреждением Анкаре со стороны военного командования Исламской Республики в Сирии. Иранский «консультативный центр на севере Сирии» 1 марта распространил заявление, в котором говорится, что турецкие военные продолжают атаковать позиции, принадлежащие центру. Предупреждая, что турецкие солдаты в Сирии находятся “в пределах досягаемости” иранских сил, центр просил турецких военных “действовать мудро”, чтобы не спровоцировать ответный ход иранской стороны.

Хотя две вышеперечисленные позиции могут показаться на первый взгляд противоречивыми, каждая из них отражает основные аспекты общего подхода Ирана к Идлибской проблеме.

Заявление иранского консультативного центра стало неожиданностью для тех, кто следил за вовлеченностью Ирана в сирийский кризис, поскольку почти никто ранее не слышал о существовании такого центра. Хотя Исламская Республика всегда отказывалась признавать свое участие в боях в Идлибе, это заявление явилось четким подтверждением активной роли иранских и поддерживаемых Ираном сил в этой части Сирии. Таким образом, решение Ирана публично заявить о своем присутствии в Идлибе можно рассматривать как попытку заявить, что у него есть ряд интересов на северо-западе Сирии, которые должны уважаться другими участниками событий, особенно Турцией.

На самом деле, заявление было достаточно ясным в определении этих интересов, а также красных линий Ирана в Идлибе. По данным иранского консультативного центра, силы Корпуса Стражей Исламской революции (КСИР), наряду с “Хезболлой” и другими силами «сопротивления», участвовали в обеспечении контроля сирийского правительства над стратегической автомагистралью М5, соединяющей Дамаск с Алеппо. В заявлении также подчеркивается, что эти же силы продолжали сотрудничать с сирийской армией перед лицом “вооруженных групп, поддерживаемых турецкими военными”, которые хотели отвоевать шоссе. Представляется, что обеспечение контроля правительства Асада над автомагистралью М5 является одним из главных приоритетов Ирана в регионе.

Между тем, хотя Иран обычно изображал своих доверенных лиц, воюющих в Сирии, как “добровольные группы”, сформированные для борьбы с террористами, в последнем заявлении не делается никакого различия между силами КСИР (иранский Корпус стражей исламской революции — часть вооруженных сил Ирана — прим.) на местах и теми поддерживаемыми Ираном силами, которые он называет “силами сопротивления». Заявление, по-видимому, содержит молчаливое предупреждение о том, что любые турецкие нападения на эти группы будут рассматриваться как нападение на иранских военных.

Заявление также указывает на изменение подхода Ирана к роли России в Идлибе. В прошлом Тегеран использовал российский канал для деэскалации конфликтов между сирийской армией и поддерживаемыми Турцией силами в Идлибе. Ярким свидетельством такого подхода стало одобрение Ираном Сочинской сделки между Москвой и Анкарой в сентябре 2018 года о создании демилитаризованной зоны в Идлибе. Однако на этот раз Иран, похоже, недоволен нежеланием России более решительно поддерживать правительство Асада перед лицом частых турецких атак, что, возможно, указывает на своего рода сделку между Анкарой и Москвой. Поэтому Иран, похоже, пытается определить для себя роль в Идлибе, независимую от России.

Однако тот факт, что иранский президент и МИД продолжают настаивать на роли дипломатии и диалога, свидетельствует о том, что Иран осознает потенциальные риски чрезмерно вызывающего подхода в Сирии. С одной стороны, у Ирана есть серьезные опасения по поводу возможного срыва Астанинского процесса в результате нынешней напряженности. Ведь Астанинский процесс — это единственный поддержанный ООН Международный мирный процесс для Сирии, в котором Иран играет решающую роль. Поэтому его крах лишил бы Иран ценного дипломатического актива в отношении Сирии. С другой стороны, Иран обеспокоен тем, что дальнейшая дестабилизация ситуации в Сирии предоставит Израилю возможность удвоить свои наступательные действия против Исламской Республики и ее союзников в Сирии. Последний израильский удар по позициям сирийской армии в Эль-Кунейтре на юго-западе Сирии был нанесен 2 марта. Он показал, что опасения Тегерана не беспочвенны.

Кроме того, Иран обеспокоен потенциальным согласием Вашингтона на прямую поддержку Анкары в Идлибе. Поскольку Исламская Республика определила «изгнание американских войск из региона» в качестве своего главного регионального приоритета после убийства Соединенными Штатами командующего силами Кудс, действующими в составе КСИР, генерал-майора Касема Солеймани в начале этого года, любое американское участие в Идлибе создаст новые проблемы для Ирана в продвижении его планов.

В результате, активно пытаясь заставить другие стороны принять и уважать его интересы и красные линии в Идлибе, Иран не собирается вступать в открытую конфронтацию с Турцией. Вместо этого он попытается превратить свое активное военное присутствие в этом районе в политическую выгоду для себя и своих союзников на будущих дипломатических переговорах.

Оцените статью