Почему Колчака предали чехословаки. И о чем он не смог договориться с Маннергеймом

Почему Колчака предали чехословаки. И о чем он не смог договориться с Маннергеймом Мнения

Колчак был хороший и пассионарный человек, которого погубили принципиальность и «великорусский шовинизм» (термин Ленина). Именно по этой причине его предали чехословаки, по той же причине он не смог договориться с Маннергеймом о выступлении финнов на Петроград в обмен на признание независимости.

Колчак не признавал Брестского мира, ненавидел большевиков и был убежденный монархист. Это был человек очень идейный. Колчак — хороший пример пассионария, который всё вроде понимает и правильно делает, но при этом ему не хватает какой-то гибкости ума, что ли, и это вызывает раздражение даже у его подчиненных и союзников.

Точно таким был его тезка Александр Македонский, который добежал аж до Индии, где свои же «гетайры» («товарищи») стали дергать его за хитон и говорить: «Саша, успокойся! Давай поворачивать уже…».

Тут важен не сам Колчак, конечно, а культ личности Колчака, который начал складываться задолго до гражданской войны. Люди видели, что он резко отличается от ненормальных вроде Куропаткина, и невольно симпатизировали ему, и тянулись к нему, и прочили его в диктаторы, каковым он в итоге и стал. Колчак — разновидность Жанны д’Арк, но при этом не чувствовал и не понимал, в какие времена он живет. Жанна д’Арк победила и спасла Францию, потому что за ней стояло сильное религиозное сознание, а в России начала XX века такого сознания уже не было, т. е. не было социальных каналов, которые могли бы индуцировать пассионарность. Короче, Колчак оказался непонятым одиночкой и был, как следствие, предан субпассионарной чехословацкой дрянью.

Субпассионарны были в своей массе и белые офицеры, достаточно почитать Чехова и Куприна. Вдобавок ко всему Колчак загнал себя в угол, начав на вверенной ему территории чистки «красных», что оттолкнуло от него население. Агония царского режима — это не Распутин, а Колчак. Колчак мне сильно напоминает еще Тадеуша Костюшко.

Вроде все правильно делает человек, но всё равно проигрывает. Потому что нельзя одними только тургеневскими «принципами» руководствоваться, если ты и в самом деле хочешь победить, а не стать героем-мучеником непонятно за что.

Герой ли Колчак? Ну, пусть герой. Последний рыцарь пусть. Карл Смелый был последний рыцарь. Погиб бесславно в 1478 году в битве под Нанси, воздетый к небу швейцарскими копьями.

Колчак — это пример гибели всякого рыцарства в индустриальную эпоху (прямо как в компьютерной игре «Цивилизация», когда 20-хитовый пехотинец легко убивает наповал 12-хитового рыцаря). Рыцарство умерло давно, Сервантес его убил. Вот почему ностальгия по разным там Карлам, Дон Кихотам и Колчакам — всего лишь глупая ностальгия. Если вы стремитесь к победе, если вы хотите и в самом деле изменить Россию — не будьте Колчаком. Будьте хитрыми, умными, энергичными, но — «непринципиальными». Вот какое правило должен взять себе всякий русский патриот.

Прекратить верить в царя-батюшку, в «великую и неделимую Россию», еще в какую-нибудь абстракцию. Верить всегда нужно только в реальность. Звучит оксюмороном, конечно, но на свете так много идеалистов и дураков, эту реальность отрицающих, что я выбираю верить в реальность. Такой парадокс.

Легендарный адмирал Колчак был известен как исследователь Арктики
Илья Носов
Илья Носов
Задать вопрос
Карьеру военного моряка Александр Колчак выбрал по семейной традиции. Учился он в Петербургской гимназии и Морском кадетском корпусе, вскоре после окончания которого 19-летним мичманом отправился в первое заграничное плавание. Следующие несколько лет служил на кораблях Тихо­океанского флота и Балтики.

Полярник Александр Колчак


Летом 1900 г. Колчак на шхуне «Заря» отправился в полярную экспедицию, которой руководил известный исследователь Арктики барон Эдуард Толль. Во время экспедиции Колчак проделал большую работу и составил карту берегов Таймыра. Барон ценил молодого помощника не только как гидрографа, обязанности которого он выполнял, но и как исследователя. С подачи Толля один из открытых островов в Карском море получил имя Колчака, а самого Колчака, набиравшего популярность в научном обществе, вскоре стали звать «Колчак-полярный».

Кстати, по недосмотру большевиков остров Колчак на карте Советского Союза просуществовал до 1937 г. Потом его переименовали в честь другого участника экспедиции - Степана Расторгуева, которому барон ранее «подарил» другой остров. Так в Карском море почти 60 лет сосуществовали два острова Расторгуева! Имя Колчака вернулось в Арк­тику лишь в 2005 г.

Организованная Академией наук полярная экспедиция определяла её точную цель - обнаружение и обследование легендарной Земли Санникова, а также других островов, расположенных за Новосибирским архипелагом. В надежде найти Землю Санникова Толль с несколькими спутниками отправился на остров Беннета и затерялся где-то во льдах. Оставшиеся на шхуне «Заря», исполняя данный ранее приказ начальника экспедиции, отправились на материк. Для спасения Толля была снаряжена другая экспедиция, которую возглавил Колчак. Отправились на 6-метровом вельботе, обеспечивающем достаточную маневренность спасателей, - эту большую лодку можно было перетаскивать на руках. Однако, дойдя до ост­рова Беннета, они обнаружили следы пропавшей группы, вещи и дневники барона Толля, но самих людей не нашли.
Предательство чехами адмирала Колчака
Ростовцев
Ростовцев
Задать вопрос

Во время иркутских событий адмирал Колчак находился со своими поездами на ст. Нижне-Удинск, где он был задержан по рас­поряжению генерала Жанена, как это видно из посланной Колчаком Каппелю телеграммы от 27 декабря: «Я задерживаюсь в Нижне-Удинске, где пока все спокойно. Чехи получили приказание генерала Жанена не пропускать даже моих поездов в видах их безопасности». Какую опас­ность предвидел Жанен, отдавая свое распоряжение, решить теперь муд­рено. Если мотив безопасности был искренен (в чем позволительно со­мневаться), то, значит, Жанен проявлял известную заботливость к судьбе адмирала. Загадкой остается, почему эта заботливость через несколько дней превратилась в полнейшее и бессердечнейшее безразличие, когда Колчака выдавали подчиненные Жанена на распятие.
Иркутский тюремный замок — последнее земное пристанище Колчака. Открытка начала XX в.
Иркутский тюремный замок — последнее земное пристанище Колчака. Открытка начала XX в.

Вслед за изложенным распоряжением о непропуске поездов адми­рала последовало новое приказание, на этот раз от штаба союзных войск, переданное Колчаку командиром Чешского ударного батальона майором Гассеком, что не только поезда должны быть задержаны, но и конвой Верховного Правителя должен быть разоружен. Этот акт уже ни в коем случае не мог быть отнесен к заботливости об особе адми­рала, а должен был быть продиктован все тем же паническим страхом чехов, опасавшихся, что Колчак, при его известной вспыльчивости, мог попытаться силой проехать, что повлекло бы за собою вооруженное столкновение конвоя с чехами.

После протеста адмирала Рассек получил новые инструкции от Жанена:

1) Поезда адмирала и с золотым запасом состоят под охраной союзных держав.

2) Когда обстановка позволит, поезда будут вывезены под флагами Англии, Соединенных Штатов, Франции, Японии и Чехии.

3) Станция Нижне-Удинск объявляется нейтральной.

4) Конвой не разоружать, а в случае вооруженных столкновений между войсками адмирала и нижне-удинскими разоружить обе сторо­ны.

Вслед за этим охраняющие адмирала чехи получили новую инструк­цию: «Если адмирал желает, он может быть вывезен союзниками под охраной чехов в одном вагоне».

Приведенные данные я заимствую у генерала Занкевича166, состояв­шего при адмирале в должности генерал-квартирмейстера штаба Вер­ховного главнокомандующего и ехавшего с Колчаком в поезде от Ом­ска до Иркутска. К сожалению, Занкевич не приводит ни дат получения приведенных распоряжений, ни кем каждое из них было подписано. Без этого совершенно невозможно разобраться, что, собственно, заста­вило адмирала принять решение бросить свои поезда и пересесть в чешский вагон, что и привело его к трагическому концу. Между тем последовательность распоряжений и текст их не дают основания счи­тать, что союзники «требовали» от адмирала покинуть поезда и конвой. В одном говорится, что поезда будут пропущены, когда обстанов­ка позволит, в другом — «если адмирал пожелает». Значит, он мог бы пожелать и остаться в Нижне-Удинске выжидать, когда обстановка позволит ему проехать в своих поездах и с конвоем. Все это темные страницы.

Вопрос эксперту
Как расстреливали Колчака?
Ростовцев
Мемуары палача

Об отношениях между жертвой и палачом можно догадаться. По словам зам. председателя комиссии Попова, адмирал на допросах «держался как военнопленный командир, проигравший кампанию армии, и с этой точки зрения держался с полным достоинством». А Чудновский, думается, комплексовал из-за малого роста. Наверняка его раздражало и достойное поведение узника на 15 лет его старше, и нерешительность ревкома (Чудновский к расстрелу предложил 18 человек, а Ширямов оставил двоих — Колчака и Пепеляева). Впрочем, внимательному читателю о многом скажут опубликованные в 1961 году воспоминания Чудновского (сохраняя авторскую орфографию и грамматику, в небольшом фрагменте лишь выделю две фразы):

«...Убедившись, что на постах стоят свои люди, лучшие дружинники, я направился в одиночный корпус и открыл камеру Колчака. «Правитель» стоял недалеко от двери. Видимо, Колчак был наготове, чтобы в любую минуту выйти из тюрьмы и начать «править». Я прочел ему приказ ревкома. После этого ему одели наручники.

— А разве суда не будет? Почему без суда?

По правде сказать, я был несколько озадачен таким вопросом. Удерживаясь, однако, от смеха, я сказал:

— Давно ли вы стали сторонником расстрела только по суду?.. Пока делались распоряжения о выделении 15 человек из дружины, охранявшей тюрьму, доложили, что Колчак желает обратиться ко мне с какой-то просьбой.

— В чем дело?

— Прошу дать мне свидание с женой... Собственно, не с женой, — поправился он, — а с княжной Темиревой.

— Какое же имеете вы отношение к Темиревой?

— Она очень хороший человек, — отвечает мне Колчак. — Она заведовала у меня мастерскими по шитью солдатского белья.

Хотя окружающая нас обстановка не располагала к шуткам и смеху, но после слов Колчака никто из товарищей не мог удержаться — все расхохотались.

— Свидания разрешить не могу, — говорю Колчаку. — Желаете ли вы еще о чем-нибудь попросить?

— Я прошу сообщить моей жене, которая живет в Париже, что я благословляю своего сына.

— Сообщу...»

(При всем своем цинизме Чудновский не мог не знать, что последнее желание приговоренного должно быть исполнено. Тем не менее Колчаку отказал.)
История любви Колчака и Анны
Александр Кротов
Александр Кротов
Задать вопрос
Анна и Александр познакомились в 1915 году в Гельсингфорсе, куда перевели из Петрограда мужа Анны, капитана I ранга Сергея Тимирёва. Анне было 22, Колчаку - 41. Первая встреча - в доме контр-адмирала Николая Подгурского, общего знакомого Колчака и Тимирёва, - оказалась фатальной. «Нас несло, как на гребне волны», - писала Тимирёва впоследствии. Она первой призналась Колчаку в любви: «Я сказала, что люблю его». И он, уже давно и, как ему казалось, безнадёжно влюблённый, ответил: «Я не говорил вам, что люблю вас. Я вас больше чем люблю».
Колчак и АннаКолчак и Анна

Между их первой встречей и последней - пять лет. Бoльшую часть этого времени они жили порознь, у каждого - своя семья. Месяцами и даже годами не виделись. Окончательно решив соединиться с Колчаком, Тимирёва объявила мужу о своём намерении «всегда быть вблизи Александра Васильевича». В августе 1918 года постановлением Владивостокской консистории она была официально разведена с мужем и после этого считала себя женой Колчака. Вместе они пробыли с лета 1918 г. по январь 1920-го. В тот период Колчак возглавил вооружённую борьбу с большевизмом, был верховным правителем. До самого конца они обращались друг к другу на «вы» и по имени-отчеству.

В сохранившихся письмах - их всего 53 - только раз у неё вырывается - «Сашенька»: «Шибко худо есть, Сашенька, милый мой, Господи, когда Вы только вернётесь, мне холодно, тоскливо и так одиноко без Вас».

Безгранично любя адмирала, Тимирёва сама пошла под арест в январе 1920 года. «Я была арестована в поезде адмирала Колчака и вместе с ним. Мне было тогда 26 лет, я любила его, и была с ним близка, и не могла оставить его в последние годы его жизни. Вот, в сущности, и всё», - писала Анна Васильевна в своих заявлениях о реабилитации.

Оцените статью