Не так давно фактически никто в стане, за исключением нескольких ветеранов МВД России и небольшой группы людей, знающих нашу реальную историю, не обратил внимание на сообщение одного из информационных агентств:

» Званием почётного гражданина Бурятии наградили Михаила Егорова, бывшего первого заместителя министра внутренних дел России, генерал-полковника милиции.

Вручение почётного звания состоялось в Улан-Удэ на торжественном собрании в честь Дня города, которое прошло в оперном театре.

— Во-первых, служу России и моей малой Родине – Бурятии. Позвольте поздравить вас всех с праздником, здоровья, благополучия, будьте счастливы! Ну и спасибо тем, кто ходатайствовал, писал документ, и особенно, тем, кто принимал решение, — поблагодарил и поздравил новоиспечённый почетный гражданин Бурятии.

Звание «Почётный гражданин Бурятии» является высшей формой общественного признания за особые заслуги перед республикой. Звание присваивается за героический подвиг, за выдающиеся мировые открытия и за особые общепризнанные заслуги в области экономики, науки, культуры, искусства, спорта».

Телевизионные каналы, как обычно, были заполнены шоу, шумно обсуждавшими, как всегда, очень важные темы — кто с кем и кому в очередной раз изменял.

А ведь речь шла о человеке, сыгравшем особую роль в современной истории России.

Генерал-полковник милиции Михаил Константинович Егоров в 1992 году возглавил Главное управление по борьбе с организованной преступностью.

Именно с его именем связано формирование эффективной системы борьбы с «мафией», создание знаменитых РУБОПов, легендарных СОБРов, правовой базы борьбы с наиболее опасными преступными проявлениями.

Об этом времени и тех его делах можно рассказывать часами.

Незабываемо удивление «глубокомудрых» зарубежных криминологов, которые были абсолютно уверены в том, что Россию ожидают минимум два десятилетия мафиозного «беспредела», города, поделенные вооруженными бандами, что ей предстоит долгие годы преодолевать «Чикаго тридцатых годов», как они говорили тогда.

Но в условиях невероятной ломки устоев на просторах бывшего СССР этого, к их несказанному потрясению, не произошло.

Во многом благодаря той работе, которую удалось совершить небольшой группе профессионалов из ряда правоохранительных органов и спецслужб, при особой роли Михаила Егорова.

Заслуги его кое кто старательно попытался стереть из памяти, и вполне понятно почему.

В июне 1995 года именно он, прекрасный оперативник и талантливый управленец, руководил операцией по ликвидации группы Басаева.

Самое сложное было сохранить ее начало в тайне.
Создавалось впечатление, что большая группа российских и зарубежных журналистов, правозащитников и отдельных депутатов Государственной Думы только и делала, что следила за каждым шагом силовиков и спешила как можно быстрее о нем сообщить…

Группа стрингеров, меняясь круглосуточно, бдительно дежурила у штаба.

Но и их удалось обхитрить.

В три часа утра 17 июня 1995 года лучшие спецподразделения России были выведены к буденновской больнице.

Не обошлось, правда, без проблем.

Казак, вызвавшийся быть проводником, умудрился заблудиться в трех домах на подходе к объекту:

— Давно тут не был, а здесь дома понастроили.
Ничего, преодолели и эту трудность.

В пять часов утра, по тщательно продуманному плану, началась операция.

В первую очередь были успешно подавлены огневые точки, находившиеся за пределами здания больницы.

Затем пришла очередь отдельно стоящих строений и подходов к основному зданию.

И сразу столкнулась с немеренным информационным и политическим давлением.

Боевики, справедливо рассчитывая на картинку, немедленно выставили в окна кричащих женщин, активно махавших простынями:

— Не стреляйте!

Никто в самих женщин и не стрелял, но их нервная реакция была вполне понятна.

Работали только снайперы, обеспечивая тревожащий огонь, отвлекавший внимание обороняющихся.

Штурмовые группы, не смотря на невероятные трудности, последовательно выполняли свои задачи.

Радиостанции руководителей операции принимали доклады:
— Ифекция взята.
— Травма взята.
— Гараж наш.
— Морг взяли.

Напряжение нарастало.

А В ЭТО ВРЕМЯ ДОБРОЖЕЛАТЕЛИ НЕ ДРЕМАЛИ

В кабинет первого заместителя Министра национальностей России, в котором еще вчера располагался кто то из городских начальников, шаркающей походкой пробрался тогдашний депутат Государственной Думы Сергей Адамович Ковалев.

Схватив трубку аппарата правительственной спецсвязи, он набрал знакомый ему номер и судорожно заговорил:

— Егор Тимурович!!! Сейчас тут начнется кровопролитие! вам нужно немедленно поговорить с Виктором Степановичем!!!

Странно, подумал я тогда, свыше ста заложников убили по дороге в больницу, затем уже в здании больницы начали расстреливать людей — это не кровопролитие?

Наверное кровопролитие — это когда появляется угроза для тех, кто заложников захватил?

ТОТ САМЫЙ ВЫСТРЕЛ

До сих пор считаю его одним из самых уникальных из тех, о которых я знаю.

Он вполне мог стать поворотным в истории тех кавказских событий.

С расстояния более четырехсот метров заметить цель в пространстве двух ступенек лестницы в боковом пролете и поразить цель — фактически невозможно.
Но…

Вот как рассказывал о нем снайпер одного из спецподразделений МВД России:
— В прицел я вначале заметил босые ноги, шедшие по ступенькам. (Боевики постоянно перемещали женщин-заложниц в качестве передвижного щита, прикрываясь ими. А чтобы они не могли убежать — разули их. По битому стеклу далеко не уйдешь.).
Затем увидел черный ботинок и начал прицеливаться. Когда прошли плечи — я выстрелил.

Пуля попала точно в затылок боевику, конвоировавшему женщин.

Реакция остальных была немедленной: так как такой выстрел не мог быть произведен с улицы, значит, решили они, одна или несколько штурмовых групп уже проникли в боковые блоки.

Ситуация в таком случае становилась похожей на сюжеты многочисленных голливудских фильмов, в которых отлично подготовленный спецназовец, передвигаясь по захваченному террористами объекту уверенно уничтожает их по одиночке.

Поэтому всех остальных боевиков немедленно сняли с периметра и стянули в центральную часть больницы.

В результате они сосредоточились на нескольких десятках квадратных метров территории центральной части больницы.

Операция выходила в заключительную стадию.

Наступила какая то невероятная стадия напряжения, которую, как мне кажется, почувствовали находившиеся вдалеке даже многочисленные представили российских и зарубежных СМИ.

А вдруг и правда ВСЕ?

Собственно говоря, в то время казалось, что основной задачей большинства представителей прессы было достижение невозможного:

— Как все таки сформировать образ героя из того, кто укрылся за спинами беременных женщин? После всего того, что он сделал…

Постановочные картинки, ракурсы видеосъемки, отработанные опытными технологами комментарии, истеричная критика людей в погонах, многочисленные фальшивки — все для этого.

Для него, кто прятался в тот момент в больнице.

К огромному сожалению пришлось затем констатировать, что, пользуясь беспомощностью нашего тогдашнего общественного сознания, им это во многом удалось…

ТА САМАЯ МАШИНА

Она совсем незаметно въехала во двор расположенного прямо напротив штурмуемой больницы детского сада, в котором и располагался штаб операции.

Неприметные Жигули, ВАЗ 2111.
Бойцы внутренних войск удивленно смотрели на нее.

Оказалось, что это был засекреченный передвижной узел правительственной связи.

Сначала в машине минут сорок вел беседу Министр, затем к нему присоединился первый заместитель Генерального прокурора России.

Наконец вышедшие из злополучного автомобиля и очевидно разгоряченные разговором обратились к генералу Егорову:

— Тебя Черномырдин!

Разговор в звуконепроницаемом автомобиле продолжался минут тридцать.

Неожиданно дверь его распахнулась, и ВСЕ услышали слова, громко произнесенные в бросаемую трубку:

— Я КОМАНДУЮ ОПЕРАЦИЕЙ. А ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ КОМАНДУЮТ ДРУГИЕ!

А затем, повернувшись к Министру, сказал:
— Виктор Федорович! Я подал в отставку!

Всегда спокойный и очень воспитанный Егоров никогда ранее не разговаривал таким тоном.

Легенда о том, как генерал Егоров послал тогда Виктора Степановича в далекое эротическое путешествие родилась позднее, но, возможно, имела право на существование.

Стоящие вокруг бойцы и командиры тревожно напряглись.

Элита российского спецназа: командиры «Альфы», «Веги» (Вымпела), СОБРов (ГУБОП, Москвы и Московской области), спецназа внутренних войск.

— Подожди, подожди. Не торопись, Михаил Константинович! — Сказал Министр.- Отойдем в сторонку, поговорим.

Но Егоров был непреклонен.

А через некоторое время вся страна увидела по телевизору столь памятный разговор:
— Шамиль Басаев….

А ведь могло не быть и Норд Оста, и Беслана, и Ботлиха…
И еще многих — многих потерь и трагедий.

О ЧЕМ НА САМОМ ДЕЛЕ ДУМАЛ ЧЕРНОМЫРДИН?

В ходе состоявшегося года через четыре после этих событий разговора с одним из очень близких к Виктору Степановичу Черномырдину людей, он сказал мне:

— Зря ты Петрович, так злишься на Степановича!
Все считаешь, что это он тогда так поступил только для того, чтобы получить популярность и претендовать на роль преемника?

— А что еще я могу думать?

— Ты понимаешь, ему же тогда сказали, что пусть они уедут в Чечню. Все останутся живы. А потом их там всех и поймают по одиночке.

— Ну это же полная глупость!

— Но меня же тогда возле него не было!!!

ЕЩЕ ОДНА РАСПИСКА?

Поскольку на меня сразу после звонка Черномырдина была возложена задача переговоров с Большим Асланбеком (сам Басаев ни в каких переговорах не участвовал: только позировал телеканалам), в том числе и составления списка журналистов и депутатов, которые должны были сопровождать автобусы с террористами, пришлось решать многочисленные технические вопросы.

Депутаты, активно мельтишившие весь период операции перед объективами телекамер, в это время неожиданно … пропали.

Хотя Асламбек настойчиво требовал именно «группу депутата Ковалева».

С одной из возникших проблем я и подошел к Егорову.

Он сидел, устало прислонившись спиной к стене детского сада.

Несколько ничего не понимающих в происходящем раций встревоженно и возмущенно ревели у него в руках.

Ответ его был прост и лаконичен:

— Ты же все слышал, что я сказал?
Я предательством не командую. Предательством командуют другие!

С журналистами же тогда возникла неожиданная проблема: еще час назад собиралось ехать с заложниками свыше семидесяти человек.

И вдруг…

В итоге с трудом набралось 15.

Долгое время я никак не мог добиться ответа на вопрос:

— Откуда и как появилась та самая, фальшивая расписка?

— Власти нам предложили подписать!

— Но у всякой власти есть имя, фамилия, должность!
Кто именно?

Ответа я так и не получил.

Хотя и лет через десять, и даже через пятнадцать после буденновских событий (если мне память не изменяет — журнал «Профиль» этим в свое время особенно отличился) некоторые журналисты активно продолжали повторять эту самую фальшивку.

Только по прошествии времени я понял, почему она появилась.

Надо было срочно «отмазать», говоря молодежным языком, как то оправдать многочисленных журналистов, внезапно раздумавших ехать.
Ну не могут же быть журналисты не правы!

А как это сделать «красиво»?

И внезапно появляется некая «расписка», отпечатанная на лазерном (довольно редком тогда) принтере.

И это при том, что все провода в районе больницы перебиты и электричества не было.

Настоящую расписку пришлось писать вручную.

Но кого это волновало?

Одно дело, когда просто испугались ехать, и другое дело — когда нехорошая власть предлагает труженикам пера и микрофона подписать неприемлемый текст.

От которого, конечно, просто обязан отказаться всякий «порядочный» журналист.

Михаил Константинович Егоров всегда действовал последовательно и рассудительно.

Он уехал из Москвы, построил себе дом на берегу Байкала, где и живет.

Не прилетел в Москву даже на презентацию книги, посвященной его семидесятилетию.

Уникальное издание с оптимистическим названием, подготовленное талантливым и неутомимым писателем Леонидом Петровичем Головневым.

О Михаиле Константиновиче Егорове в этой книге говорят его коллеги и подчиненные.

И как говорят!

Наверное, каждый руководитель в стране мог бы мечтать, чтобы в его юбилей так хорошо и искренне рассказывали о нем те, с кем он в сложнейшие и решающие моменты истории России шел нелегким и честным путем служения.

Биография ЕГОРОВ Михаил Константинович

Родился в 1946 году. 
В 1967 году закончил Улан-Удинский железнодорожный техникум. Генерал-полковник.С 1972 по 1985 год работал в УВД Красноярского крайисполкома.С 1991 года — заместитель начальника криминальной милиции МВД России. Затем стал начальником управления по организованной преступности. 
Во время августовского путча он пошел против министра внутренних дел СССР Пуго и стал со своими людьми на защиту Белого дома. 

Вскоре после победы он занял пост первого заместителя министра внутренних дел Российской Федерации, но с должностью начальника главного управления по организованной преступности не расстался, превратив его в обособленную элитную структуру внутри МВД. 
В августе 1995 года Михаил Егоров освобожден от должности и выведен за штат ( на его место назначен генерал-лейтенант Владимир Колесников). Перестановки в министерстве внутренних дел не стали неожиданностью. После событий в Буденовске и снятия Виктора Ерина его первый зам был обречен на отставку. 

В конце сентября 1995-го он выписался из госпиталя, куда лег после отстранения от должности (Егоров аргументировал необходимость медицинского обследования своим 3- месячным пребыванием в Чечне в зоне боевых действий). По окончании отпуска управление кадров Министерства внутренних дел должно решить вопрос о трудоустройстве Егорова

До 1991 года был членом КПСС.Придерживается, насколько известно, национал-патриотических взглядов.Егоров установил довольно близкие отношения с директором ФБР Кейси, позволившие сотрудникам обеих организаций провести несколько довольно успешных совместных акций. Родственник депутата Государственной Думы В.Костюткина, начальника личной охраны Жириновского .