Top.Mail.Ru

Солеймани был более ценен в политике, чем на войне

Солеймани был более ценен в политике, чем на войне Новости

Любопытная аналитическая статья из Foreign Affairs Автор объясняет, почему Солеймани был ценен для режима, отчего много людей пришли на его похороны и почему его потеря станет, как ни удивительно, прежде всего ударом по внутренней политике режима, а не по внешней. (Спойлер — из-за упадка популярности исламизма и роста спроса в Иране на светский национализм, который в какой-то мере олицетворял Сулеймани).

***

Исламская Республика Иран понесла большие потери в связи с убийством генерала Касема Солеймани, ее самого выдающегося военного. Однако характер и масштабы этой травмы не являются простой производной громкой региональной роли Солеймани. Силы Кудс, внешнее оперативное подразделение Корпуса Стражей Исламской революции, переживут своего бывшего командующего, как и политика региональной безопасности Ирана. Но убийство Солеймани привело к тому, что его учреждение потеряло заметную звезду со своего небосвода.

С точки зрения Тегерана, успех американского авиаудара по Солеймани и его давнему коллеге Абу Махди аль-Мухандису, заместителю главы иракских Сил народной мобилизации, выглядит как провал контрразведки и сил безопасности со стороны Исламской Республики Иран. Все большее число неофициальных аккаунтов и сообщений в средствах массовой информации свидетельствуют о том, что именно утечки разведданных и нарушения в протоколе безопасности Солеймани сделали возможным эффективное устранение генерала.

“Мы знаем, что американцы преследовали этих двух людей в течение длительного времени, но безуспешно, — заявил 4 января иракский лидер военизированных формирований. — Ясно, что они [американцы] завербовали нескольких человек, близких к этим двум, чтобы проследить за их передвижениями и определить место и время, чтобы убить их.» Два человека, находившиеся на борту самолета, перевозившего Солеймани, как сообщается, были задержаны иракскими Силами народной мобилизации для дальнейшего расследования.

Такие инциденты свидетельствуют о том, что политическое ядро Ирана, включая Корпус Стражей Исламской революции (КСИР) и аппарат безопасности страны в целом, были скомпрометированы. Но потеря Солеймани говорит о еще более глубоких и важных проблемах.

Иранские лидеры и представить себе не могли, что напряженность в отношениях с США может выйти на новый уровень.

Фундаментальный провал воображения и фатальный просчет ослепили иранское руководство, помешав ему предвидеть неминуемое нападение. Отвлеченные спорами вокруг подавления общенациональных протестов внутри страны и ободренные тем, что они заняли более агрессивную позицию в регионе, иранские лидеры не могли себе представить, что напряженность может вырасти до нового уровня. Они вообще были слишком оптимистичны, учитывая, что США. Президент Дональд Трамп, сумасбродный и в самые лучшие свои времена, а ныне запутавшийся в дискредитирующем его импичменте и окруженный анти-иранскими ястребами, только что приказал нанести смертельный удар по поддерживаемым Ираном военизированным боевикам в Ираке и недвусмысленно угрожал Тегерану в связи с последующей агрессией в отношении посольства США в Багдаде.

Чрезмерная самоуверенность заставила Тегеран, вместо того чтобы принять особые меры предосторожности, разработать обычный протокол безопасности для командующего силами Кудс КСИР, которые Соединенные Штаты объявили иностранной террористической организацией в апреле прошлого года.

“В ходе этой поездке он (Сулеймани) отправился в Багдад по приглашению иракских правительственных чиновников. На этот раз, в частности, он летел из Сирии в Ирак на пассажирском самолете, который можно было даже отследить на авиационных сайтах”, — заявил заместитель главнокомандующего КСИР генерал Али Фадави в эфире государственного телевидения 3 января, после того как распространилась новость об убийстве.

Такой расслабленный протокол должен удивлять. Мало того, что организация, которой он руководил, была объявлена (американцами) террористической, так еще и Солеймани пользовался статусом знаменитости, что делало его лично очевидной мишенью. Он приобрел свою звездную силу с помощью обширной государственной пропаганды после того, как возглавил успешную борьбу против Исламского государства, известного как ИГИЛ (организация запрещена в России — прим.). В просочившихся разведдокументах по иранскому «шпионскому комплексу» в Ираке, обнародованных The Intercept и The New York Times в ноябре, агенты Министерства разведки Ирана недвусмысленно предупреждают о вероятных последствиях публичного спектакля и культа личности, формирующихся вокруг Солеймани.

Больше непрерывности, чем изменений

Потеря Солеймани — тревожный сигнал для КСИР, и было бы разумно изучить его уроки. Но отсутствие генерала не подорвет элитные силы и не сорвет внутреннюю и региональную политику, которую он проводит от имени Исламской Республики. Иранский парламент только что подчеркнул этот факт, объявив всю американскую армию террористической организацией и выделив дополнительные 223 миллиона долларов силам Кудс. А аятолла Али Хаменеи, верховный лидер Ирана, не теряя времени, назначил генерала Эсмаила Каани новым главой Сил Кудс, указав, что система под его наблюдением не испытывает недостатка в людях для руководящих ролей и что, как он заявил, “путь Солеймани будет продолжаться.”

По крайней мере, чтобы сохранить лицо, иранский лидер сделает все возможное, чтобы публично показать, что “врагу” не удалось унизить Силы Кудс. Он уже давно показал, что занят управлением имиджем и проекцией авторитета. Еще в ноябре он отказался отступить перед лицом народных протестов и парламентских возражений против несвоевременного повышения цен на бензин, санкционированного государством. И он последовательно стремился продемонстрировать, что политика “максимального давления” администрации Трампа не преуспела в том, чтобы заставить Исламскую Республику прогнуться.

Недавнее послание Хаменеи с выражением соболезнования выражает столь же решительно его намерения. «Мученик Солеймани — международная фигура сопротивления, и все приверженцы сопротивления теперь его Мстители. Пусть все его друзья — а также все его враги
— знают, что линия сопротивления и джихада будет продолжаться с большей мотивацией», — заявил лидер.

Хаменеи сделает все возможное, чтобы показать, что ”врагу» не удалось унизить силы Кудс.

К счастью для Хаменеи и Каани, КСИР является сложным институтом с глубокими корнями, что делает его менее восприимчивым к “обезглавливанию». Каани не хватает харизмы и чувства юмора Солеймани, а поскольку руководство обширной сетью группировок ополченцев зависит как от неформальных связей и дружбы, так и от организационной дисциплины, он никогда не сможет стать таким же влиятельным и популярным, как его предшественник. Однако сам по себе этот недостаток не будет существенно снижать эффективность Сил Кудс, находящихся под его командованием.

Каани официально занимал пост заместителя Солеймани с 2007 года. Он непосредственно руководил операциями и работал с военизированными группами в различных районах. На протяжении более чем двух десятилетий сотрудничества и товарищества — с тех пор как Солеймани был назначен руководителем Кудс в 1997 году- Каани и его командир находились почти на одной политической и идеологической волне. Оба генерала были среди подписавших печально известное письмо командиров КСИР бывшему президенту-реформатору Мохаммеду Хатами после студенческих протестов в Тегеране в 1999 году. Письмо обрушилось на администрацию Хатами за то, что она сочувствует протестующим против режима и поощряет заклятых врагов Ирана. Он потребовал от дружественного Западу президента принять меры против «антиреволюционных» сил и предупредил, что подписанты “теряют терпение».”

Поскольку у Каани нет такой же склонности к прагматизму и независимым действиям, как у Солеймани, он может в конечном итоге действовать более жестко, чем его предшественник. Более того, в этот период траура он, вероятно, поспешит воспользоваться свежими эмоциональными ранами и усилившимися братскими чувствами бойцов шиитского ополчения, чтобы вызвать их сочувствие и заручиться их личной преданностью.

Политическая потеря

КСИР получил травму, к которой ему придется адаптироваться как психологически, так и оперативно. И отсутствие Солеймани оставляет пустоту. Каани придется приложить реальные усилия, чтобы заполнить ее. Он, вероятно, не станет знаменитостью, как его предшественник. Но учитывая близость Каани к Солеймани, а также решимость Хаменеи демонстрировать устойчивую власть, убийство Сулеймани вряд ли окажет сдерживающее влияние на общую политику или методологию КСИР.

Во всяком случае, самоанализ, который вызовет ликвидация генерала, побудит руководство действовать более безжалостно и лучше расчитывать свои действия. Иранскому руководству было навязано дорогостоящее понимание того, что правила ведения боевых действий, которые раньше регулировали отношения с противниками, не в последнюю очередь с Соединенными Штатами, больше не работают, и создается новый способ действий. На карту все меньше и меньше ставятся гордость и престиж «революционного дела», которое было поручено поддерживать истеблишменту, и все больше и больше — само выживание этого истеблишмента.

В конечном счете, наиболее существенной потерей для Исламской Республики является утрата всемирно известного, популярного военного командира, способного ослабить религиозную идеологию государства c помощью волны секулярного национализма, охватившего все общество, особенно сильную среди молодых иранцев, которые не пережили ни революции 1979 года, ни Ирано-Иракской войны. По этой причине государственные СМИ начали продвигать Сулеймани как идеального кандидата на пост президента Ирана, и по той же причине на его похороны по всему Ирану пришли огромные толпы людей всех мастей.

Исламская Республика не подготовила много таких фигур. Теперь ей будет очень не хватать Солеймани — прежде всего из-за его особой политической ценности; она даже превосходит значение его лидерской хватки в зонах конфликтов.

Оцените статью
Добавить комментарий