Связаны ли Хомейни и нынешний иранский режим с ленинизмом

Мнения

Такая постановка вопроса кажется странной. Ленин был убежденным атеистом и марксистом. Находясь во главе партии большевиков, он защищал созданный ей однопартийный режим. Имам Хомейни отвергал марксизм, был создателей мусульманской шиитской теократии в Иране, системы велаят-э-факих (правление мусульманского правоведа). Так что между ними общего?

В основе иранской государственной системы лежит почти абсолютная власть духовного лидера (рахбара), который через свой бюрократический аппарат (в Иране это называется «бете рахбари») управляет внешней и внутренней политикой, вооруженными силами, принимает решения в области финансов и назначает членов ведущих органов власти. Хотя в Иране существуют избираемые обществом президент и парламент, они и близко не имеют власти, сравнимой с могущественным лидером.

Напомним, что и Ленин с определенного момента стал политическим лидером, обладая колоссальной властью, возглавляя правительство большевиков (Совнарком), и ведущий орган внутри ЦК партии большевиков — Политбюро, так же принимая множество важнейших решений во всех областях общественной жизни и подавляя любую оппозицию против партии большевиков. Но все же, этого недостаточно. В истории было много диктатур, не стоит всех грести под одну гребенку.

К сожалению, между двумя диктаторами существует и более глубокая идейная связь. Идеи исламской революции в Иране в 1979 году, которая привела к власти диктатора Хомейни, а затем его наследника, нынешнего рахбара Али Хаменеи, имели различные источники. Но говоря о ней, нельзя пройти мимо фигуры выдающегося иранского шиитского теолога, мыслителя, революционера и социалиста Али Шариати. Именно он сформулировал многие ключевые постулаты этой революции. Именно он обосновал и яростную насильственную борьбу против тирании иранского шаха, и новую диктатуру религиозных кругов во главе с имамом Хомейни.

Али Шариати — ключевая фигура революции в Иране


Али Шариати (23 ноября, 1933 — 19 июня 1977) был иранцем по происхождению и верующим мусульманином-шиитом. Он родился в Хорасане. Он учился и работал в Париже в университете Сорбона, где воспринимал и творчески перерабатывал идеи западных мыслителей — от Карла Маркса до Жана-Поля Сартра. На него оказали влияние Фанон и Ленин. Постепенно он стал считаться в самом Иране великим. Его идеи, статьи и записи с его выступлениями, читали и слушали сотни тысяч иранцев. Хотя Шариати умер за два года до революции, по общему признанию без него иранская революция 1979 г была бы невозможна.

Я не буду излагать тут подробно мировоззрение Шариати, желающие могут познакомиться с его основами из соответствующих публикаций*. Обозначим лишь некоторые основные идеи его учения. 

Религия и социализм

Шариати соединял религиозную веру и идеал социализма. Он считал, что без религиозной веры невозможны радикальные преобразования общества, ибо неверующие не имеют твердой моральной основы для борьбы. Да и вообще, по его мнению, никаких неверующих нет. Люди, которые не поклоняются богу, поклоняются идолам — деньгам, лидерам, хозяевам, чью волю они исполняют, своей корпорации и т.д. Отходя от единобожия (таухид), люди, по мнению Шариати, неизбежно впадают в многобожие (ширк).

Против многобожия и неравенства, за власть Советов и бесклассовое общество


Подчинение одних людей другим уже несет следы многобожия и поклонения идолам (почитания одних людей другими). Поэтому необходимые общественные преобразования Шариати видел в духе самоуправленческого социализма, прямой демократии трудовых Советов. Поскольку бог сотворил людей из одной субстанции, то и права, и возможности у людей должны быть равны, вне зависимости от того, в бедности или богатстве они родились, мужчины они или женщины. А значит, люди имеют право на то, чтобы на равных управлять своей политической и законодательной системой, а так же экономикой (значит, предприятия должны находиться в коллективной общественной собственности).

Хотя Шариати ничего не имел против прав меньшинств, он, в отличие от многих современных «левых» выступал, прежде всего, за освобождение от эксплуатации и репрессий большинства — т.е. наемных работников, безработных и бедняков.

В целях само-управления люди создают выборные Советы (шура), которые принимаю хозяйственные и политические решения на основе решений большинства коллектива (регулярных собраний общины, имеющей право в любой момент отозвать и заменить делегатов Совета). Это означает революционное свержение тирании (Али Шариати поддерживал борьбу против диктатуры иранского шаха) и создание бесклассового общества. (Классы — это большие группы людей, отличающиеся по уровню общественного богатства и по отношению к производству. Например, при капитализме одни владеют предприятиями, распоряжаясь результатами труда и управляя процессом труда, а другие, не владея почти ничем (ибо почти все богатство сосредоточено в руках первых), вынуждены наниматься на работу к владельцам богатств). Поскольку все станут управлять своими предприятиями, больше не будет деления на владельцев и наемных работников, на бедных и богатых — коллектив будет решать, как использовать предприятие.

Так же, Советы — эти органы прямой трудовой демократии — будут принимать политические решения. Возможно, эту свою идею Али Шариати воспринял от другого известного мыслителя, Франца Фанона — участника борьбы против западного колониализма, противника государственной бюрократии.

Свобода личности

Всякий человек, по Шариати, имеет право или даже обязан самостоятельно толковать идеи религиозного учения. Каждый человек при этом сам несет ответственность за свой выбор. Личная свобода, включая свободу слова и право на критику, должна стать основой общества.

Согласно мнению Шариати, даже функция религиозных пророков заключается лишь в том, чтобы познакомить массы с истинной религией и указать путь устранения религии искаженной, ликвидировать эксплуатацию (присвоение результатов чужого труда) и несправедливости. На этом миссия пророков заканчивается, поскольку люди, обладая свободой выбора, сами могут и должны делать выводы о том, как им надлежит поступить.

Борьба против диктатуры?

Шариати объявляет борьбу с тиранией за личную свободу — долгом человека. “Каждый, кто навязывает свою волю народу, и руководит, как ему захочется, претендует таким образом на то, что принадлежит одному лишь Всевышнему, и каждый, кто соглашается с таким положением вещей, мгновенно превращается в неверного, ибо абсолютная власть, абсолютная воля, восхваление и возвеличивание могут принадлежать лишь Богу”. То же касается и духовенства. “Если мы восхваляем какого-то клерика (рухони), выражаем наше обожание, принимаем все, что бы он ни сказал, подчиняемся любым его приказам, слепо перенимаем его направление мыслей, то в этом случае мы превращаемся в безбожников и язычников, и я назвал бы это “мусульманским язычеством”.

Необходимость временной диктатуры?

Парадоксальным образом, эти идеи у Шариати сочетались с восхвалением авторитарных идей, заимствованными как у Ленина, так и в шиитской версии ислама. Исследователь творчества Шариати, Сергей Богдан, отмечает:

«На время переходного революционного периода (когда ведется интенсивная борьба с противниками революции — прим.) в обществе предлагается установить систему «управляемой демократии”, целью которого является построение идеального общества на основе
революционной идеологии. Предводителем и руководителем этой демократии должен быть в человек, избранный большинством (имам).

Шариати пытается перестроить понятие имама (духовного лидера — прим.), которое в традиционном шиитском понимании использовалось прежде всего в отношении исторических двенадцати имамов. Некоторые мыслители еще до Шариати переосмысливали эту концепцию, особенно что касается двенадцатого скрытого имама-освободителя (скрытый имам, по вере шиитов, должен стать Мессией, который освободит человечество от угнетения, страданий и несправедливости — прим.).

Джалаль Ал-е Ахмад заявил, что каждый верующий, с оружием в руках выступивший против тирании угнетателей, может считаться этим двенадцатым имамом. Шариати смягчил крайне широкую трактовку Ал-е Ахмада и пояснил: “Имамат является прирожденным правом, которое следует из свойств самого лица, источником имамата является сам имам, неважно, назначенный или нет, избранный или нет – он имам, ибо обладает определенными личными добродетелями…

Соответственно, в процессе руководства имам не нуждается в утверждении со стороны народа и он не отчитывается перед народом иначе, как только в соответствии со справедливостью и собственным чувством ответственности. Как раз эти идеи стали обоснованием для занятия имамом Хомейни после революции высшего руководящего поста – Вождя революции. Первыми ему в этом помогли сторонники Шариати.»

Для части шиитов приход Мессии не обязательно тождественен рождению конкретного человека — божественное не обязано действовать согласно правилам человеческого мышления: речь может идти и о рождении общественного движения. Однако, для Шариати, на которого, несомненно, влияли не только антиавторитарные, но и авторитарные социалистические идеи, все выглядело иначе.

Так, сам Шариати, которые яростно отстаивал борьбу с тиранией во имя прямой власти народных собраний и Советов, наступает на горло собственной песне. Вдруг он начиная прославлять тиранию имама, который не нуждается в народном одобрении, чтобы править. С точки зрения шиитской теологии в этом не было необходимости.

После прихода к власти Хомейни многие сторонники идей Шариати, потрясенные террором и бюрократической диктатурой нового режима, с отвращением отвернулись от Хомейни и его государства. Но было поздно. В Иране установилась новая диктатура — на десятилетия. В истории нет ничего более постоянного, чем временное. Никто просто так не отдает кольцо абсолютной власти. Она слишком привлекательна сама по себе, не говоря о материальных привилегиях и выгодах, которые она способна дать. Особенно, если некто считает себя Мессией или, по крайней мере, великим философом\правоведом, которому выпала нелегкая доля «править глупцами».

Влияние в этом вопросе на Али Шариати не только некоторых авторитарных версий шиизма, но и учения Ленина о диктатуре партии и вождей (см, например, ленинские работы «Что делать?», «Детская болезнь левизны в коммунизме») несомненно. Яд ленинского учения проник в 20-м веке в Иран, в различных, пусть и в искаженных и странных на первый взгляд формах. И хотя не стоит все сводить лишь к борьбе идей, этот пример показывает историческую необходимость устранения ленинского учения с путей социализма.

Оцените статью
Добавить комментарий