Top.Mail.Ru

Завораживающие сюжеты великого фантаста Станислава Лема. Фатальное путешествие во времени

Завораживающие сюжеты великого фантаста Станислава Лема. Фатальное путешествие во времени Дума

Был такой автор, редактор и составитель сборников с фантастическими рассказами Гарднер Дозуа. Если вы тонули в многообразии авторов научной фантастики и не знали, кого бы вам понравилось читать, можно было посмотреть эти подборки и определиться. Кроме того, сборники весьма показательны и дают понять, что вообще происходит в рамках жанра. И не для всех выводы бывали утешительны.

Золотой век научной фантастики остался в прошлом и те, кто полюбил жанр благодаря Рэю Бредбери, Айзеку Азимову, Джону Уиндему или даже благодаря периоду «новой волны», начавшемуся в 60-е (те же Филип Дик и Роберт Силверберг) могут недоумевать по поводу того, что происходит последние лет 20. Если вы устали от слияния фантастики и фэнтези, от отсутствия внятных научных предположений, от книг, где экшн вытесняет психологизм, то порой нет ничего лучше, чем читать и перечитывать классику, к которой книги Станислава Лема, конечно же, относятся.

Я долгое время не подходил к фантастике на пушечный выстрел. Хотя у меня были неплохие первые встречи с работами этого жанра — лет в 12 я прочитал несколько книг Рэя Бредбери и ни один час обсуждал с лучшим другом три закона для роботов, предложенные Азимовым. В ещё более раннем возрасте я обожал Александра Беляева. «Голова профессора Доуэля» была у меня в детстве одной из любимых книг (наряду с трилогией про мушкетеров Александра Дюма и книгами про Зорро).

Я обычно говорю, что фантастику не люблю и не читаю. Умалчивая почему-то о Беляеве и о том, как меня в период обучения в университете впечатлил «Солярис» Лема и с каким интересом я смотрела экранизацию «Гадких лебедей». Кстати, я до сих пор помню имя, фамилию и даже отчество человека, который их порекомендовал. Это при том, что я не помню имён некоторых своих одноклассников, с которыми учился ни один год.

Когда что-то очень нравится, вот как мне «Солярис», всегда немного страшно разочароваться. Конечно, что бы Лем не написал, у него это нечто не отнимет написание «Соляриса». Тем не менее, когда стоишь на пороге любви, хочется, чтоб порог был преодолим. В случае с писателем — чтоб понравилась ещё какая-нибудь книга. И я рад, что у меня с Лемом всё получилось — «Возвращение со звёзд» пришлось по душе.

Возвращение и нетипичный мир как альфа и омега сюжета.

Главный герой, Эл Брегг, возвращается на Землю после космической экспедиции, длящейся 10 лет. Этот временной промежуток и так кажется внушительным, но Лем впечатляет ещё больше, сообщая, что на родной планете главного персонажа прошло 127 лет, за которые всё весьма сильно изменилось.

Станислав Лем
Станислав Лем

Реальность не замирает. Это факт. Но если вам сложно перейти от знания к тому, как это может ощущаться, просто вычитайте 127 лет из 2019. Чувствовали бы вы себя комфортно в 1892 году? Не надо думать даже о том, что у вас не было бы выхода в интернет или телевизора, что вы не могли бы вызвать такси. Осознайте то, что пенициллин был открыт в 1928 году. Ну как?

В литературе существуют как сюжеты, завязанные на попадании в непривычную реальность, так и сюжеты, важным элементом которых является возвращение в привычную реальность (условно «домой»).

Лем в «Возвращении со звёзд» объединяет элемент «нетипичный мир» с элементом «возвращение домой» таким образом, чтоб достичь ощущения фатальности.

Один из самых распространенных сценариев — когда герой попадает в некий мир, его там всё поражает в плохом или хорошем смысле, но он может вернуться обратно. Так сконструировано огромное количество историй про путешествие во времени.

«Возвращении со звёзд»
«Возвращении со звёзд»

Не менее часто в литературе встречается сюжет, в рамках которого герой внезапно попадает в непривычное пространство, правила поведения, в котором ему непонятны, но у него есть помощники, желание интегрироваться или хотя бы некий интерес к познанию мира, которое воспринимается как приключение (простейшие примеры — серия о Гарри Поттере и «Алиса в Стране чудес»).

Ещё можно вспоминать сюжет, в котором герой не испытывает никакого энтузиазма, интереса и желания находиться в мире при том, что он не знает, что ему надо делать, чтоб вернуться в привычную реальность, но он может хотя бы надеяться на возвращение (так происходит, например, в «Робинзоне Крузо»).

Классический сюжет с возвращением — «Одиссея» Гомера. Этот текст закладывает, как минимум в представителей европейской цивилизации, идею о том, что когда человек уезжает для героических деяний, то его ждут и встречают с благодарностью и радостью. Это ощущение усиливает и все дальнейшие тексты о мореплавателям, первооткрывателях, тех, кто уходит на войну.

Эл Брегг, отдающий 10 лет своей активной жизни для того, чтоб заниматься важным для человечества и опасным делом, вполне мог бы претендовать на то, чтоб его встречали как Юрия Гагарина. Кроме того, космос — непривычная среда, а космическая экспедиция предполагает нетипичный способ жизни. Тоска по оставленному может быть очень сильной, а греет в таких условиях как раз фантазия о возвращении.

Герой Лема возвращается не просто в непривычную среду (то есть выяснилось, что ему некуда возвращаться, изменилось не только внешнее, но и внутреннее), он никому не нужен. Его никто не ждал, он лишний человек. Им никто не восхищается, ему никто не собирается говорить спасибо. Более того, оказывается, что его Дело и Детище никому не нужны, это признано не только бессмысленным, но и опасным, потому как героизм как явление в новом обществе невозможен и порицаем как производное агрессии.

Герой «Возвращения со звёзд» — тот, кто никогда не примет новый мир и тот, кого никогда не примет новый мир. Он тотально обесценен.

Глубокий психологизм как основная ценность романа.

Без некой научной гипотезы научная фантастика не может существовать. Если её нет, то историю просто придавят конструкции разрушающегося здания жанра. У Лема, конечно, с этим всё в порядке — он размышляет о том, как могло бы вести себя общество, в котором благодаря некой вакцине у людей были бы подавлены агрессивные импульсы, а заодно и тяга к авантюризму, возможность совершать героические поступки или причинять кому-то вред во благо (как в случае с хирургическими операциями). Тем не менее, автор хорош не только тем, что работает с внятным допущением.

У Лема ещё прекрасно прописаны герои, они действуют с учетом своих психо-эмоциональных состояний, которые воспринимаются как обоснованные. Последнее заставляет сопереживать главному герою. Ты понимаешь его, можешь разделить весь ужас ситуации, в которую он попал.

Когда я читал книгу, меня не покидало ощущение, что Лем относится к своему главному персонажу с нежностью. Он отнимает у него возможность осознания того, что занимаешься значимым делом и оставляешь что-то для Вечности, но даёт ему тот максимум любви, который возможен в мире, сконструированном в книге.

Герой получает жену, которой он может дать чувство уникальности, особенной важности и смысла существования (то, что на Земле уже нивелировано), а сам получает ту степень разделённости, на которую вообще может претендовать в новой реальности. Пусть его женщина одобряет новый мир, но она, по крайней мере, искренне интересуется его прошлым и позволяет ему быть откровенным, не осуждая эту откровенность, хотя её содержание сильно расходится с привычным для неё.

Лему удалось показать, что только в том мире возможно отсутствие конфликтов, вспышек энтузиазма и желания рисковать, где нет никаких сильных желаний и надежд. Когда человек низведён до формулы (а именно это и происходит, так как даже психология в этом мире превращается в точную науку) и живёт в бесконечном теплом, забывая, что оно как раз возможно при слиянии холодного и горячего, он утрачивает вкус к жизни. Человечество теряет витальную силу, становясь луком, с помощью которого не выпустить ни одной стрелы, летящей в будущее.

Кроме того, в определённом смысле общество, показанное Лемом — общество крайней толерантности. Это не просто кастрюля с кипящей водой, к которой намертво припаяна крышка и которую разнесёт в определённый момент, но пустая кастрюля, стоящая без воды и на столе, а не на плите. Мир «Возвращения со звёзд» — не мир, в котором природа человека совершенствуется, но мир, в котором она извращается.

«Возвращение со звёзд» — замечательная книга. Она не только говорит о том, что сложные явления не должны восприниматься одномерно, но и показывает как чувствует себя человек, осознавший бессмысленность для окружающих всего того, во что он вложил веру, время и энергию. Для меня последнее было особенно ценным, и я считаю, что эта работа Лема — одна из лучших, если не лучшая, на эту тему.

Оцените статью
Добавить комментарий