Top.Mail.Ru

«Бойня в Ладлоу» — Ленский расстрел по-американски

Истории
В апреле 1914 г. две роты Национальной гвардии расположились на холмах выше самого населенного палаточного городка бастующих у Ладлоу, где жили 1 тыс. мужчин, женщин и детей. Утром 20 апреля по палаткам был открыт пулеметный огонь.

«Бойня в Ладлоу» - Ленский расстрел по-американски
Шахтер, с телом дочери в руке, отстреливается от национальной гвардии. В Ладлоу нацгвардейцы убили 26 человек, включая 11 детей

Этот инцидент стал самым кровавым в 13-месячной стачке шахтёров Колорадо. Стачка была организована шахтёрским профсоюзом UMWA (Объединённые работники горнодобывающей промышленности Америки) против угольных компаний Колорадо, среди которых крупнейшие: рокфеллеровская Colorado Fuel and Iron Company (CF&I), Rocky Mountain Fuel Company (RMF) и Victor-American Fuel Company (VAF).

«Бойня в Ладлоу» - Ленский расстрел по-американски

В настоящее время город Ладлоу заброшен. Землёй, на которой произошли события, владеет профсоюз UMWA, которым установлен монумент в память о погибших шахтёрах и членах их семей.

Южное угольное поле в Колорадо — это источник высококачественного коксующегося угля, необходимого сталелитейной промышленности, в свою очередь поставляющую рельсы для стремительно растущей железнодорожной сети США. В 1867 году американский инженер и промышленник Уильям Джексон Палмер провел в штат железнодорожную линию Kansas Pacific, поддерживаемую правительством США. В Канзасе быстро возникла угледобывающая индустрия. На своем пике, в 1910 году на шахтах трудилось 15 864 человека, что составляло 10 % трудоспособного населения. Крупнейшей угольной компанией была Colorado Fuel and Iron, также бывшая крупнейшей на американском западе — в Колорадо на неё работало 7 050 человек и она владела 71 837 акрами земли.

«Бойня в Ладлоу» - Ленский расстрел по-американски

Условия работы на шахтах были тяжелые и опасные. В 1912 году смертность на производстве составила 7,055 случаев на 1000 работников против 3,15 по стране. Заработок шахтеров зависел от выданного угольного тоннажа, работы по обеспечению не оплачивались. Эта система стимулировала многих бедных и амбициозных шахтеров пренебрегать безопасностью и играть в рискованую игру со смертью.

Большинство шахтеров жило в городах, принадлежащих их угольной компании. Такие города обеспечивали сравнительно лучшие условия жизни: большие дома, медицинское обслуживание и доступное образование. С другой стороны вся земля, недвижимость, магазины, питейные заведения принадлежали компании, которая осуществляла строгий контроль за жизнью работников. Врачи, священники, учителя тоже были служащими компании. Въезды в города контролировались вооружённой охраной.

«Бойня в Ладлоу» - Ленский расстрел по-американски

Недовольство условиями работы привело к возникновению профсоюзного движения. В национальном масштабе, на шахтах с действующими профсоюзами число несчастных случаев было на 40 % меньше, чем на шахтах без профсоюзов. Первая забастовка в Колорадо произошла в 1883. С начала 1900-х в Колорадо и других западных штатах стал активно действовать профсоюз UMWA.

Целью профсоюза стала CF&I, из-за своей жесткой политики. Для противодействия организации рабочих руководство компании стремилось нанимать иммигрантов, в основном из Мексики и южной и восточной Европы. Менеджмент практиковал смешивать иммигрантов разных национальностей, чтобы тем было сложнее договориться. В Ладлоу работало много иммигрантов-греков, которые в последующих событиях доказали, что иммигранты способны на организованную борьбу за свои права.

Несмотря на противодействие, за несколько лет UMWA смог скрытно объединить шахтеров. В итоге профсоюз выступил со следующими семью требованиями:

  • Признать профсоюз представителем рабочих на переговорах
  • Увеличить расценки за добытый уголь (перейти от расценок за длинную тонну (2200 фунтов) на короткую тонну в 2000 фунтов)
  • Ввести восьмичасовой рабочий день
  • Оплата за вспомогательные работы (прокладывание путей, установку крепей и т. д.)
  • Избираемый рабочими весовщик (для предотвращения обмана компанией о добытом тоннаже)
  • Право отовариваться в любых магазинах и лечиться у любых докторов
  • Введение на шахтах законов штата Колорадо (таких как правила безопасности, отмена собственных денег компании) и роспуск охраны компании.

Основные угольные компании отвергли требования и в сентябре 1913 началась забастовка. Участие приняло порядка 90 % работников. Все участники забастовки вместе с семьями были сразу выселены из домов, но UMWA подготовил для них временные городки из палаток установленных на деревянных щитах и оборудованных печками.

Земля под городки была заранее арендована на стратегически выбранных участках на подходах к шахтам. Это помогало контролировать передвижения и оказывать давление на штрейкбрехеров. В Ладлоу был крупнейший лагерь из примерно 200 палаток, в которых жили 1200 шахтеров и их семьи.

Для защиты вновь нанятых работников и для давления на забастовщиков компания Colorado Fuel & Iron (CF&I) наняла детективное агентство Baldwin-Felts. Агентство было известно агрессивными методами подавлении забастовок.

Среди применяемых средств были ночное освещение прожекторами лагерей забастовщиков, стрельба поверх палаток, избиения. Для этого компания предоставила специально построенный бронеавтомобиль с пулемётом. Шахтеры рыли укрытия рядом с палатками, где они и их семьи были защищены.

С появлением случаев жестокости и беззакония, губернатор штата в октябре 1913 вызвал национальную гвардию. Появление национальной гвардии поначалу успокоило ситуацию, но скоро её нейтральность закончилась и её командиры заняли позицию менеджмента шахт и установили жёсткий режим.

Проводились массовые аресты забастовщиков, разгоны демонстраций при помощи конницы, избиения заключённых. 10 марта 1914 года на железнодорожных путях возле города Форбс было найдено тело мертвого штрейкбрехера. Национальная гвардия обвинила в убийстве забастовщиков и разгромила лагерь у Форбса.

Но забастовщики продолжали держаться. Весной 1914 у штата кончились деньги на содержание национальной гвардии и она была отозвана. Однако губернатор при поддержке угольных компаний, оставил два подразделения в южной части Колорадо и позволил компаниям финансировать милицейские формирования, в основном состоящих из охранииков всё той же CF&I, но в форме национальных гвардейцев.

Утром 20 апреля, во время Пасхи, которую праздновали многие греки-иммигранты, в лагерь пришли три охранника, потребовав освободить пленника, который, по их словам, удерживался в лагере. Одновременно полиция установила напротив лагеря пулемёт. Вооруженные шахтеры заняли позицию на железнодорожной насыпи и около 9.00 началась перестрелка, которая продолжалась весь день.

В ходе боя к милиции подходило подкрепление, в итоге число бойцов со стороны компании достигло 177 человек. Вечером пришел грузовой поезд, под прикрытием которого шахтеры бежали. К 19.00 лагерь горел и милиция вошла в него. В лагере ими был захвачен лидер забастовщиков Луис Тикас, грек по национальности, и два других шахтера, позже они были застрелены. В пожаре погибли 2 женщины и 11 детей прятавшихся в яме, когда над ними загорелась палатка. Всего же погибло 25 человек, включая трех охранников агентства и одного члена милиции.

Профсоюзы назвали эти события «бойней» и организовали вооружённые выступления, продолжавшиеся 10 дней. Забастовщики в количестве 700—1000 человек атаковали шахту за шахтой, изгоняя или убивая охранников и поджигая здания. В конце концов столкновения были пресечены федеральными войсками, которые разоружили обе стороны. Забастовка продолжалась ещё 7 месяцев, и закончилась поражением в декабре 1914, когда у UMWA кончились деньги.

Конфликт стал наиболее кровавым в истории рабочего движения США: по докладу правительства штата Колорадо, погибло 69 человек.

После окончания забастовки было арестовано 408 шахтеров, из которых 332 обвинялись в убийствах, но никто своей вины не признал. 10 офицеров и 12 национальных гвардейцев попали под военный суд за Ладлоу, и были оправданы.

Несмотря на поражение профсоюза, забастовка оказала влияние на общественное мнение в вопросах условий труда и стала предпосылкой реформ в трудовых отношениях.

Собственно, что было уникально жуткого в Ладлоу

Бастующие шахтеры построили возле угольных шахт палаточный городок, ведь их сразу выгнали из домов, принадлежащих компании. Но профсоюз арендовал (абсолютно законно) территорию возле шахт, на которой и разместились бастующие, вместе с семьями.

Когда Национальная гвардия принялась расстреливать городок из пулеметов, то его жители начали окапываться, буквально зарываться под землю, под выстрелами тех, кто пришел на выручку хозяевам (вы же уже понимаете, что на свете все делятся на хозяев и всех остальных?). Никто не ждал, что гвардейцы еще и подожгут разгромленный лагерь. Во время пожара те, кто зарылся под землю, погибли от удушья. На этой фотографии нора в которой задохнулись две женщины и 11 детей. Газовые камеры по классовому признаку.

Это было больше ста лет назад. Можем ли мы представить росгвардию, которая поведет себя также в случае серьезных забастовок? Конечно, легко.

Забастовки расстреливали давно. К примеру «Жанаозенский расстрел». Десяти лет не прошло с тех событий в соседнем богатом (по постсоветским меркам) нефтяном Казахстане. Нефтяников и убивали, 15 трупов, за которые никто не ответил.

16 декабря 2011 года многомесячная забастовочная кампания работников нефтяного сектора Магистауской области Казахстана своим апогеем явила миру кровавую расправу назарбаевской полицейщины над протестующими в городе Жанаозен (Новый Узень). Согласно официальным данным, в результате событий 16-17 декабря погибло 15 человек, но по свидетельствам очевидцев погибло не менее 60 человек, около 400 было ранено. По итогам иезуитского судебного процесса над лидерами движения нефтяников 13 активистов были приговорены к тюремным срокам от 3 до 7 лет. Любые попытки нефтяников проводить акции в поддержку осуждённых пресекались на корню.

Мы живём в мире, который измеряется в цифрах и каждая социальная роль — это цифра. Жизнь каждого из нас сведена к цифре. Цифру мы даём своей работой. Вне цифры мы не нужны. Если не можешь делать цифру — вон с пляжа.

А забастовка — это саботаж цифры, это ее отрицание. Забастовки страшны порядку вещей, за них убивают.

Оцените статью