Huawei

А я и не знал, что при слове «Сталин» некоторые до сих пор лезут на стену. Наверное, из-за тех злодеяний, на которые Хрущев открыл глаза народу, и о коих до этого ни народ, ни Хрущев слыхом не слыхали и, тем более, участие в них не принимали. Я лично на стенку не лезу, но и сталинистом себя не считаю. Тому есть причины.

Брат моего родного деда Ростислава, Вадим, начштаба артполка, был расстрелян перед войной вкупе с высшим составом РККА. Так получилось, что это была совместная акция СД (службы безопасности рейхсфюрера СС) и НКВД против Красной армии. Но я, все же, склонен считать деда павшим в войне, чем жертвой репрессий, поскольку инициатива исходила от Гитлера.

Его сестра, бабка Сабина, классный фтизиатр, а тема туберкулеза тогда была актуальной, не могла устроиться даже простым терапевтом, поскольку была женой расстрелянного первого секретаря райкома. Ее оформили младшим персоналом, и она работала главврачом больницы, ею же созданной, получая зарплату санитарки.

Муж еще одной сестры, дед Петр, появился незнамо откуда. Высокообразованный, знавший языки, недурно игравший на рояле, он был явно «столичной штучкой», то ли мидовцем, то ли госчиновником. Но его биографию не знали даже его дети, нашедшие после его смерти боевые награды, которые он никому не показывал. Но это было вовсе не из-за недоверия. Просто близкие, узнавшие подробности его жизни, в случае чего, попасть под статью «о недонесении». В те времена не принято было расспрашивать и выслушивать. По расстоянию, на которое он отбежал от столицы, можно было лишь судить о величине срока, который ему «светил». Но тогда можно было избежать ареста, сменив место жительства.

Гораздо менее верст понадобилось моему деду Ростиславу. Он работал инженером на шахте, когда «сарафанное радио» сообщило бабке Наде о грядущих опасностях. Бабка повисла на шее деда и ревела до тех пор, пока он не уволился. Дед был очень недоволен, поскольку на новом месте в другом городе он сильно потерял в зарплате. А через полгода все управление шахты было арестовано и расстреляно.
Муж Марии, сестры бабки Нади, 03.03.37 (любителям «счастливых» дней) получил «десять лет без права переписки». Наверное, не стоит объяснять, что это значит.

А вот бабка Галина, кстати, была осуждена спецколлегией именно по ст. 58-12. «Недонесение о достоверно известном, готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении».

Ее свекор, мой родной прадед, был раскулачен. И где-то в Забайкалье до сих пор стоит большой дом, о котором местные еще в 80-х годах говорили «бывший новоселовский». Но были еще репрессированные родственники, о которых мои родители молчали. Тогда не принято было это обсуждать, и сведения приходилось «вытаскивать клещами».

Был еще анекдот, когда родня сжигала на даче ПСС Ленина с предисловием Троцкого. Пикантность случая состояла в том, что за хранение любого упоминания Троцкого давали столько же, сколько и за уничтожение Ленина. Обычная русская дилемма: сделаешь — посадят, не сделаешь – посадят.

Поэтому сегодня я никак не могу быть сталинистом, разве что, лет через четыреста. Вместе с тем, я не могу и отрицать, что все, что имеет ценного Россия, создано Сталиным и его последователями.

Давайте представим себе ситуацию. К вам приходит нотариус и заявляет, что вам от дедушки досталось наследство в сто миллионов долларов. Но эти деньги, по мнению нотариуса, брать нельзя, они «грязные». Дедушка-то был гангстером, грабил банки, убивал людей.

Есть, конечно, большой соблазн послать нотариуса с его моральными нотациями подальше, сказав, что дедушкины дела меня не касаются, а наследство полагается мне по закону. Но вы порядочный человек и говорите: «Конечно-конечно, возьмите, господин нотариус, эти деньги себе и потратьте их на благое дело. Мне же вполне хватает моей зарплаты, маленькой, но честной». Все правильно?

 

Но именно так в 90-х «нотариусы» типа Гайдара и Чубайса обошлись с нашим с вами наследством. Они распилили «кровавое наследие сталинского режима», вручив нам пустые ваучеры, поскольку порядочным людям «грязные» деньги «палачей» не нужны.

И, в принципе, не будучи сталинистом, я согласен, что в порядке десталинизации страны нам необходимо уничтожить все, что может напоминать о Сталине.

Начнем с любимого города

Для начала в Новосибирске нужно снести (что модно сегодня) Оперный театр. Разумеется, олигарх Сталин строил его для себя, чтобы там смотреть балет в полном одиночестве, ну, или, в крайнем случае, с бабушкой Насти Рыбки. Такой Оперный нам не нужен!

Необходимо срочно вчистую срыть такие проспекты, как Красный и Станиславского – безусловные памятники сталинской эпохи. Снести всю левобережную промышленность. На правом берегу уже почти порушили, но не все.

Вы, активисты! Зачем вы спасаете памятники конструктивизма в Н-ске?! Ведь это неприкрытая сталинщина!
Под нож бульдозера необходимо отправить Академгородок – эту жемчужину Сибири, сегодня усилиями чубайсов слегка потускневшую.

Академик Лаврентьев, стопроцентный сталинист, а в то время никем другим и нельзя было быть, сводил с ума новосибирский обком партии, требуя бетон и кирпич для возведения институтов. У обкомовцев люди еще в землянках жили, а Лаврентьев требовал благоустроенное жилье для своих ядерщиков. Какой позор! Наш долг снести Академгородок, как зловещее напоминание о страшных временах! А потом и НАПО им.Чкалова, чтобы ничто не наводило на мысль о «сталинских соколах».

Плотина ГЭС, два аэропорта, Коммунальный мост – куда ни кинь взгляд, повсюду эти родимые пятна бесчеловечного сталинизма! Ясли, школы, больницы, вузы, все бесплатно! Проклятый Сталин! Сколько горя он принес новосибирцам! Да и самих новосибирцев он принес. До Сталина их можно было в одном клубе собрать, если бы он был, этот клуб! Но хитрый Сталин осуществил геноцид доверчивого криводановского народа, заселив его историческую территорию невесть откуда взявшимися новосибирцами. А сколько их наплодилось при Сталине, кошмар!

Поэтому, лучше всего сразу снести весь Новосибирск, а жителей его, это «сталинское семя», распылить по вырубленной китайцами тайге. А следом запахать и всю Россию-матушку. И, в порядке искупления исторической вины, отдать Сибирь китайцам, сильно пострадавшим от жестокости Сталина, не пускавшего их на русскую землю. И пусть рубят, качают и копают, пока их китайские рожи не треснут!

Девяностые — сегодня и сейчас

Вы, конечно, знаете, кто такие мажоры. Это детки успешных людей, которые вместо того, чтобы продолжить родительское дело, прожигают жизнь, пьют и гоняют на авто, убивая прохожих. Мы их не любим. Но для всего мира мы и есть спившиеся мажоры, коим деды оставили Самую богатую страну на планете, и от которой мы отказались по причинам «нравственного характера». От сталинского богатства, видите ли, кровью пахнет! Ну, извиняйте, другого нет! Зато это золото охотно рассовывают по карманам всевозможные жулики и временщики. У них нет аллергии на кровь, и на достойную жизнь тоже.

Мы потеряли право на наследство в тот момент, когда назвали своих собственных родителей, дедов и прадедов «сталинскими упырями», а саму героическую эпоху, на которую весь мир смотрел, затаив дыхание, «временами тьмы и мракобесия». Но еще не поздно взять свои слова обратно.

В 1991 году нас, в России, было без малого полтораста миллионов. И Росстат, у которого, как у прекрасной маркизы, все хорошо, заверяет, что до 2019 года эта цифра не изменилась. Никто Росстату не сообщил последние новости. Про наплыв среднеазиатов и китайцев, про демографический прирост населения только за счет Кавказа, про то, как Крым и Донбасс посыпали паспортами, словно удобрениями.

Сколько, в конце-концов, осталось коренных жителей с 1991 года, неизвестно, но, похоже, не более ста миллионов. Это результат войн, бандитизма, наркомании, пьянства, падения рождаемости, ухудшения жизни и здоровья, а также массовой эмиграции. Пятьдесят миллионов человеческих потерь… Сталин кровавый палач, говорите? Ну-ну..