Top.Mail.Ru

Табакерка или шарф. Заговор и убийство Павла I

Истории

Все помнят о золотой табакерке, которой якобы был убит Павел. Некоторые помнят о шарфе, которым он был удушен. Однако, реальность пикантнее. Вот как описал убийство Август фон Коцебу, мелкий любимчик Павла, ходивший в Михайловский замок на работу:

«Яшвиль и Мансуров накинули ему на шею шарф и начали его душить. Весьма естественным движением Павел тотчас засунул руку между шеей и шарфом; он держал ее так крепко, что нельзя было ее оторвать. Тогда какой-то изверг взял его за самыя чувствительныя части тела и стиснул их. Боль заставила его отвести туда руку, и шарф был затянут».

«Изверг», скорее всего, Бенигсен.

Об этом малоаппетитном момент все убийцы дружно молчали, но цитировали остроту про «нельзя приготовить омлет, не разбив яиц». Только это была не острота, это сказал кто-то — по Денису Давыдову, именно Бенигсен — скорее всего, подбадривая себя, всё-таки противно хвататься за эти «самыя чувствительныя части тела».

Коцебу дал и описание осмотра тела, благо дружил с придворным врачом:

«Тело Павла было набальзамировано, и, так как всей этой операцией распоряжался ст. сов. Гриве, я обязан ему подробным отчетом во всем, что он заметил. На теле были многие следы насилия. Широкая полоса кругом шеи, сильный подтек на виске (от удара, нанесеннаго Аргамаковым, или, как говорят другие, Николаем Зубовым, посредством рукоятки пистолета), красное пятно на боку, но ни одной раны острым орудием, как полагали сначала; два красные шрама на обеих ляжках,—вероятно, его сильно прижали к письменному столу; на коленях и далеко около них значительныя повреждения, которыя доказывают, что его заставили стать на колени, чтобы легче задушить. Кроме того, все тело вообще покрыто было небольшими подтеками; они, вероятно, произошли от ударов, нанесенных уже после смерти».

Ни одной колотой раны, вопреки утверждениям некоторых убийц, которым хотелось выглядеть поблагороднее. Всё-таки ударить саблей не так прозаично, как схватить за «самыя чувствительныя части тела».

Немного жутковато, что Коцебу сам был убит в 1819 году за то, что был своего рода Павловским Священного Союза.

Заговор был не «панинский», а «александровский». Александр заговор организовал, в число убийц входил его адьютант Пётр Волконский. Александр с самого начала решил убить отца и об этом знали те, кто в полночь 11 марта провозглашал заочный тост за нового императора, сидя за дружескими пирушками. Александр позаботился о том, чтобы мама не изобразила из себя вторую Екатерину Вторую и не воцарилась (а мать этого хотела и кричала «Ich will regieren!»).

Самым гениальным ходом Александра было привлечение к заговору Петра фон дер Палена, правой руки Павла, и задним числом взваливание на него всей вины.

В заговоре участвовало до трёхсот человек, в замок отправились полсотни, непосредственно убивала дюжина, а «наказаны» были всего трое — да и как наказаны, просто отправлены в отставку. Все остальные были щедро награждены и сделали отличную карьеру. Так что неверно характерное утверждение Томашевского: «Убийцы остались безнаказанными и лишь были удалены от двора, чего требовало элементарное приличие».

Какое «удалены от двора»! Приближены!! Про Бенигсена знают все, но заговорщиком был и такой приближённый Александра как Иван Горголи, многолетний глава полиции Петербурга.

Для Пушкина Горголи был символом произвола, в эпиграмме на Александра I в уста императора вложено саркастическое:

«Закон постановлю на место вам Горголи». Горголи писал на Пушкина донос, Горголи лично делал внушение Пушкину в театре. Со Скарятиным Пушкиным решился поговорить об убийстве Павла, и тот спокойно сказал: «Я дал свой шарф, и его задушили».

Впрочем, что значит «спокойно». Реплика является и отличным самооправданием: мол, я-то не душил. А как насчёт яиц, Яков Федорович?!

Так что на момент восстания декабристов в составе правящей элиты России были несколько десятков цареубийц, успешных и активных, абсолютно безнаказанных. Разговоры про сакральное были для быдла и детей.

Монархия стояла на пожирании предшественников и родственников, это абсолютно соответствовало политическим традициям монархии XV-XVIII веков. Ровно за 200 лет до убийства царевича Алексия большевиками царевич Алексий был убит родным папенькой. Другое дело, что мотивация 1718 и 1801 годов и мотивация 1825 года так же отличались друг от друга как рытьё могилы от закладки фундамента.

Иллюстрация:Убийство Павла I. Французская гравюра 1880-х гг. 

Оцените статью