Huawei

Мы поименно вспомним тех кто поднял руку !

Посвящается несравненному Борису Пастернаку , своим лучезарным светом озарившему мое изумительное детство , юность и молодость в родном Переделкино!

В 1959- м году Борис Пастернак пишет полное горечи стихотворение , которое он назвал Нобелевская премия . В этом стихотворении автор выразил свои страдания всвязи с тем, что его детище , выстраданный им и его поколением роман «Доктор Живаго» был арестован цензурой и Комитетом Государственной безопасности на его Родине, запрещен к печати и не принят его единомышленниками в лице писателей и литературных деятелей. Автор был подвернут унижениям и грязной абструкции от лица Председателя Комитета Государственной Безопасности при ЦК КПСС и Совете Министра Союза СССР, Генерала Владимира Семичастного и других официальных представителей Советской власти.

Вот выдержка из доклада Семичастного на Пленуме ЦК ВЛКСМ :
«..как говорится в русской пословице, и в хорошем стаде заводится паршивая овца. Такую паршивую овцу мы имеем в нашем социалистическом обществе в лице Пастернака, который выступил со своим клеветническим так называемым «произведением».
Это запись оригинала речи Семичастного

В последствии , уже после развала СССР отставной генерал Семичастный обливаясь крокодиловыми слезами раскаяния, лживо утверждал , что ему продиктовал слова этой гнусной речи лично сам Никита Хрущев и напутствовал Семичастного скорым повышением в чине по службе в КГБ .

Вскоре после этого Семичастный деятельно участвовал в смещении Хрущева. Однако злопамятный Брежнев не терпевший скороспелых выдвиженцев в скорости сместил его с поста Председателя КГБ СССР и отправил поднимать уровень Всесоюзного общества Знание .

Нобелевская премия

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, все равно.
Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.
Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.

Выдающийся советский ученый — филолог, Академик Академии Наук СССР Дмитрий Сергеевич Лихачев писал о романе «Доктор Живаго»

«как об автобиографии, в которой удивительным образом нет внешних фактов, совпадающих с реальной жизнью автора. И тем не менее автор (Пастернак) как бы пишет за другого о самом себе. Это духовная автобиография Пастернака, написанная им с предельной откровенностью»

В 1947 году в своем письме сам Борис Пастернак пишет о прототипе доктора Живаго следующее:

«Я пишу сейчас большой роман в прозе о человеке, который составляет некоторую равнодействующую между Блоком и мной ( и Маяковским , и Есениным , быть может). Он умрет в 1929. От него останется книга стихов, составляющая одну из глав второй части. Время, обнимаемое романом, — 1903—1945 гг.»

Таким образом замысел романа, во многом сложился у автора уже к тому моменту, когда Пастернак приступает к работе. Но разве мы, читатели и литературоведы видим в образе Юрия Живаго сходство с самим Борисом Пастернаком или с Блоком , Маяковским или Есениным? Ни чуть не бывало.

Юрий Живаго собирательный художественный образ , прототипом для которого послужило все поколение прошедшее через Русско-Японскую Войну , Декабрьское вооруженное восстание — Первую Русскую революцию 1905-го года, Первую Мировую войну, Февральскую и Октябрьскую революции 1917-го года, Гражданскую войну. Автор показал нам как преодолевал эту эпоху класс русской интеллектуальной духовной творческой интеллигенции , окончательно и бесповоротно выродившийся в нашей стране на рубеже смены ХХ-го века на текущий — век ХХI-й.

Хотелось бы заметить, что в цикле стихов из романа, автор достигает истинного поэтического Величия в 3-х эпохальных стихотворениях , которые ставят точку в трагической истории русского духовно-поэтического христианского православного творчества . Это — Август, Гамлет и Рождественская звезда .

 

Борис Пастернак. Август

Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.

Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.

Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:

«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.

Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.

Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».

В этом стихотворении Пастернак предчувствует неизбежную безысходную скорую свою смерть. Но он спокоен и горд за себя . Он знает , он уверен на тихом деревенском погосте ставшем для него родным Переделкино его ждет Великое Духовное Вечное Бессмертие!

Продолжение следует !