Top.Mail.Ru

Тени возникают в полдень: как «активничали» в России в начале девяностых наши иностранные «гости»

Ельцин на трибуне Истории
Мог ли осенью 1991 года сотрудник посольства США в Москве позвонить по телефону АТС-2 в Комитет по обороне и безопасности Верховного Совета РСФСР?

Или: мог ли осенью 1991 года сотрудник посольства США в Москве позвонить по телефону АТС-2 в Комитет по обороне и безопасности Верховного Совета РСФСР?

Этот случай со неожиданным звонком по закрытой связи я недавно рассказал в материале об особенностях подготовки ряда законопроектов в 1991 -1993 годах.

Совершенно неожиданно на эту часть моего текста нервно откликнулся один из демократически мыслящих моих оппонентов, уверенно заявивший, что такого не могло быть.

Выдумка.

Ну не мог же американец (!) вот так просто взять и позвонить!

Понятно, что человек, пребывающий в иной парадигме, инстинктивно отторгает любую, не соответствующую установке его восприятия действительность.

Но спасибо ему: иногда самая бредовая мысль в какой то степени обязательно дает толчок к размышлению.
Пришлось вспомнить все по порядку.

Первыми завидную активность и внимание к деятельности нашей Рабочей группы по разработке проекта Закона Российской Федерации «О безопасности» и Концепции безопасности Российской Федерации проявили двое сотрудников британского посольства.

После того, как они в третий ряд подряд настойчиво пригласили меня с коллегой в «британский ресторан», наше руководство приняло решение:

— Сходите, послушайте чего они хотят. Заодно и покушаете за их счет. Нет худа без добра!

Первой и неожиданной для нас особенностью британцев в работе с интересантами оказались их патологическая скупость и крохоборство.

Долго потом удивлялся: как им при этом вообще удалось в свое время завербовать Гордиевского и Резуна.

Либо они оба те еще крохоборы, либо для заманчивых объектов англичане кошельки раскрывают пошире.

В достаточно тогда (в 1991 году) редком ресторане, находившемся на Комсомольском проспекте, британцы настоятельно и уверенно рекомендовали нам (как самое популярное в Британии блюдо) бургер – который, согласно меню заведения, был раза в три дешевле всех остальных мясных блюд, и к нему — самое дешевое пиво.

— Ну, правильно. Молодцы! – Сказал мне коллега, когда мы вышли вечером с ним из ресторана и двинулись к станции метро Фрунзенская. – Экономят и тут деньги английских налогоплательщиков.

Интересно, что британцев в этот день не интересовали наши секреты (видимо они их получали другим путем).

Цель встречи была другой: реально убедить нас в том, что основной задачей создаваемого в России Совета безопасности должна быть … ЛЮСТРАЦИЯ.

И как значимо и необходимо это прописать в законе и концепции.

Говорили как это важно для демократии.

Намекали, что это серьезный шанс карьеры для молодых людей, не оцененных в советские времена по заслугам.

Интересно, что идею люстрации в эти дни наши зарубежные партнеры активно и дружно продвигали по всем возможным каналам.

Приехавший через некоторое время из Петербурга коллега поведал о прошедшей почти сразу после поражения ГКЧП очень важной беседе главы города Анатолия Александровича Собчака с буквально «поселившимся» тогда во всех главных кабинетах России президентом Европейского банка реконструкции и развития Жаком Аттали.

Считаю, что роль Аттали в российских делах 1991 – 1993 годов и ее последствия случайно или специально, но существенно недооцениваются.

Много рассуждают о Бжезинском, Соросе. А о нем – почти ничего…

— Вам необходимо срочно, прямо сейчас, провести в стране и в городе Петербурге люстрацию! – Голосом, не терпящим сомнений, сказал Аттали.
— И сколько человек эта процедура в Петербурге может охватить? – Спросил Собчак.
— Немного. От трех до пяти тысяч.

Анатолий Александрович Собчак не только был политиком демократических взглядов, но еще и довольно умным человеком.

Смысл его ответа свелся к реплике из известного мультипликационного фильма:

— Я вам тут национальное жилище индейца нарисую. 
Фигвам называется.

До сегодняшнего дня мне кажется, что именно на этих «смотринах» Анатолий Александрович Собчак определил свою судьбу:

— Демократичен. Ярок. Пассионарен. Но слишком патриотичен. Не подходит.

Не случайно, что до этого, во время избирательной кампании на Съезд народных депутатов СССР ему так и не достался традиционный именной подарок от тогдашнего консула США в Петербурге.

Всем активным, демократически мыслящим городским деятелям он тогда гордо дарил… Факс.

Но не просто так: именно посредством этого, весьма редкого тогда средства коммуникации, демократические активисты в благодарность за передовую и не дешевую технику сплошным потоком посылали в консульство все материалы, справки, заявления, программы действий.

А вокруг нашей группы в октябре – ноябре все больше и больше стали появляться интересные люди.

Очень хотел дружить с нами помощник бельгийского военного атташе.

Британский (точнее североирландский) квакер Джон Лампен, внешне очень похожий на покойного Бориса Немцова, активно интересовался ситуацией на Кавказе.

Вряд ли Джон был кадровым сотрудником спецслужб.
Но количество его земляков, крутившихся вокруг него, просто зашкаливало.

Да от них, как говорила одна наша коллега, еще и «за версту несло ароматом бойцов невидимого фронта». Причем, что интересно, и из МИ-5, и из МИ-6.

И над всем этим мельтешением разных иностранных гостей высоко возносился как орел, парящий над Россией и СНГ, яркий и всемогущий КРИС ДОННЕЛЛИ.

О нем следует сказать особо.

Высокий, стройный, коммуникативный.
Прекрасный психолог. Любимец женщин.
Великолепно владеет русским языком.

Он появился в СССР еще в 1989 году, внезапно подружившись с активистами движения «Военные за демократию» (было в СССР тогда и такое).

С тех пор Доннелли стал неотъемлемым элементом и душой любого российского и международного военного мероприятия.

Официальная должность его стала называться: Специальный помощник Генерального секретаря НАТО по странам Центральной и Восточной Европы.

При этом его неожиданно можно было встретить в самых режимных коридорах, куда простому советскому подполковнику вход был просто недоступен.

В окружении всегда новых, молодых интернов, всегда душа любой компании.

Абсолютно автономен и энергичен.

Никого не удивляло, как в течение одного дня, поучаствовав утром в открытии конференции по оборонной политике в Петрово-Дальнем, он сам, за рулем новенькой Вольво, переезжал на мероприятие в Барвиху, потом незаметно исчезал по Рублевскому шоссе, но вечером, полный сил и энергии, появлялся в самый разгар банкета побеседовать с захмелевшими российскими военными – участниками конференции.

И так по всему СНГ.

Наиболее перспективных приглашал к себе в гости, в Брюссель.

Сотрудники у него, конечно, были послабее.
Приставленный им в свое время ко мне британский майор Крейг Олефант отличался всеми типовыми английскими недостатками.

И коммуникации не хватало, и язык знал хуже, и мыслил шаблонно.

Помню так же комичную ситуацию, когда служба протокола нашего управления международного сотрудничества снабдила меня представительским подарками и я, по прибытию, послушно вручил ему и его супруге расписной поднос, чайник из Гжели, палехскую шкатулку и что то еще.

В ответ майор Олефант на следующий день гордо и торжественно вручил мне … два обычных фломастера.

В общем кругооборот «друзей» в природе тогда был весьма бурным.

Кстати, о Крисе Доннелли.

Последних лет десять я о нем ничего не слышал.

Как вдруг, в контексте дела Скрипалей, в СМИ появилась информация о неком британском «неправительственном» Институте науки управления государством, а точнее об эффективном инструменте информационной войны с целью «защиты демократии от дезинформации».

Почти все спецоперации и информационные атаки на Россию, организованные за последние два года по всей Европе, как выясняется – это их рук дело.

А возглавляет сегодня эту работу с окладом в 8100 фунтов в месяц (как пишут некие хакеры) именно он – наш старый знакомец Крис Доннелли.

Блестящий профессионал, аналитик, организатор, вербовщик, за два с лишним десятилетия накопивший широкий круг конфидентов в России, СНГ, Центральной и Восточной Европе.

То есть с нами сегодня борется настоящий мастер, да еще опирающийся на многолетнюю пятую колонну. 
Много от него можно ждать…

Интересно, что свободно «гуляя» по России, наши зарубежные партнеры всегда очень болезненно относились к любой нашей активности в их странах.

Году в 1995-м, во время встречи с руководством Канадской королевской конной полиции (КККП), занимающейся не только полицейской работой, но и разведкой, и контрразведкой, с удивлением для себя услышал сетования на наши действия у них в стране.

И это после того, как они ежегодно, в рамках так называемых «ельцинских стипендиатов», пропускали через себя по нескольку сот наших ведущих политиков и управленцев из различных отраслей деятельности (от экономики до Конституционного суда России), привозившихся за их счет в Канаду «для ознакомления с работой демократических институтов».

Пришлось отшутиться.

В то время поговаривали о необычном случае: якобы один наш нелегал, направленный Канаду еще во времена СССР, влюбился в обольстительную канадку и в порыве страсти рассказал, что он российский шпион.

Наверное, подумал я тогда, он тоже записался в особое движение: «Нелегалы – за демократию»!

Законопослушная канадка прямым ходом пошла … в КККП.
Отношения тогда между нашими странами были не чета нынешним, ситуация пикантная, и после долгих размышлений канадцы его, якобы, отпустили домой.

— Чего вам волноваться в Канаде, если у вас такие замечательные, обаятельные и патриотичные женщины? – спросил я тогда. – Они вам любого агента немедленно выявят!

Коллеги рассмеялись, но больше вопросов на эту тему не задавали.

P.S. Кстати. Звонивший тогда к нам в Рабочую группу американец из посольства США через некоторое время объявился сам.

То ли мир тесен, то ли круг этих людей узок: но он даже поприсутствовал осенью 1992 года на знаменитом исполнении песни «Мурка» для пугливой делегации ФБР США в московском ресторане «Арагви», о котором я в свое время писал в отдельном материале.

Оцените статью
Добавить комментарий