История международного скандала на одном приеме, посвященном дню Победы 9 мая

Истории

Всего одну бутылку!

В седине мая 1985 года под высокие амфилады кабинета начальника политического управления Группы Советских войск в Германии (ГСВГ) генерал-лейтенанта Алексея Дмитриевича Лизичева вошел главный редактор ежедневной газеты ГСВГ, носившей гордое название «Советская армия», известный военный журналист, яркий писатель, полковник Леонид Петрович Головнев:

— Товарищ член Военного Совета! В связи с назначением на должность главного редактора журнала «Советский воин» завершаю сдачу дел! По имеющейся традиции разрешите завтра организовать чаепитие «отходное»? 
Но есть один вопрос, товарищ член Военного Совета!

— Что за вопрос товарищ полковник?

— Понимаете, все мои офицеры, как один, понимают и поддерживают принятое 7 мая 1985 года Постановление. Но там будут и немецкие товарищи… А возможно еще и американцы и французы из атташата…. На них то Постановление не распространяется…

Опытный журналист, полковник Головнев знал о чем говорил!

Еще несколько дней назад генерал Лизичев любое спиртное обязательно бы запретил.

Если бы не международный скандал, который произошел в ГСВГ на торжественном приеме, посвященном дню Победы 9 мая.

Да не простому дню Великой Победы, а ее 40-ЛЕТИЮ!

В этот день столы были накрыты со всей нашей искренней полнотой и размахом, буквально ломились от многообразия блюд многонациональной советской кухни!

Редкие рыбы всех сортов сверкали балыками, икра красная и черная в количествах, неизбежно потрясавших воображение зарубежных гостей,

Зажаренные румяные поросята и фаршированные осетры дополняли многообразие и красоты стола.

Но запить все это изобилие в тот день можно было только минеральной водой, лимонадом и компотом…..

Многочисленные зарубежные гости, американские, английские и французские офицеры, товарищи из Национальной Народной Армии ГДР, другие дипломаты и гости тщетно искали давно ставшие им привычными во время всех предыдущих мероприятий залежи бутылок водки «Столичная» и «Посольская», армянского коньяка, молдавских и грузинских вин.

Ничего этого не было…..

О том, что за день до приема в честь Дня Победы в СССР будет принято Постановление, еще никто из них толком узнать не успел!

Увидев полное отсутствие спиртного и восприняв это как оскорбление, почти все они развернулись и покинули прием.

Поэтому у генерала Лизичева была очень трудная задача, которую он решил совершенно оригинально:

— Хорошо. Разрешаю. Но — только одну бутылку!
— Товарищ член Военного Совета! Так у меня только офицеров моих в редакции человек пятьдесят, плюс гости….
— Повторяю, товарищ полковник! Только ОДНУ бутылку! Под Вашу ЛИЧНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Подавленный таким решением полковник Головнев медленно возвращался к себе домой.

Неожиданно на лестничной площадке его легко обогнал сосед — яркий и самобытный человек, замечательный (ныне во многом незаслуженно забытый) журналист Юрий Алексеевич Казьмин, бывший тогда собственным корреспондентом газеты «Правда» по ГДР и Западному Берлину:

 

— Ну что, завтра встречаемся? Прощальный банкет?

— Встречаемся… Но вот проблема….

Леонид Петрович поделился в соседом возникшей ситуацией.

Казьмин весело улыбнулся своей неповторимой и запоминающейся улыбкой:
— Одну бутылку говоришь? Отлично! Одна так одна.

Не заходя домой, он развернулся и, загадочно улыбаясь, побежал к своей служебной машине.

На следующий день около сотни человек в большом зале за накрытыми столами прощального банкета главного редактора газеты «Советская армия» Леонида Петровича Головнева с тревогой ждали решения начальника политуправления ГСВГ генерала Лизичева:

— Ну что, раз разрешил?
— Разрешил!
— Ура!
— Но только одну бутылку….
— Уххххххххххх……

Боль и горечь несбывшихся надежд были непередаваемы!

В это время широко распахнулись створки дверей зала и четверо бравых офицеров — военных переводчиков выкатили перед гостями лафет на колесиках, на коем была водружена БУТЫЛКА, до толе неведомая своими размерами большинству советских офицеров.

Реакцию восхищенного зала было не передать!

Творцом всех этих событий был, конечно же, Юрий Казьмин.

Его статус собственного корреспондента газеты «Правда» по ГДР и Западному Берлину позволял иметь в наличии марки как ГДР, так и ФРГ, а документы и номера на машине давали свободный проезд через один из чек-пойнтов.

Именно Юрий Алексеевич успел вечером домчаться до Западного Берлина, посетить известный винный магазин и приобрести для друга на свои, не столь большие тогда деньги, самую крупную бутылку.

Проводы удались на славу. Хватило всем.

Любопытно, что никто из участников этих событий до сих пор не может назвать конкретный размер распитой емкости.

Говорят, что это было и 10, и 20, и 30, и, даже, 50 литров….

Вспоминают только о сложностях, возникавших на первых порах с разливом содержимого легендарной бутылки.

Вызванному немедленно на следующий день к члену Военного Совета ГСВГ генералу Лизичеву, полковнику Головневу был задан начальственный вопрос:

— Как так? Я же приказал: только одну бутылку!

— Так одна только бутылка и была, товарищ член Военного Совета! 
И начальник Особого отдела присутствовал, и секретарь партийной комиссии. Они могут подтвердить.

Читайте также: Водка в СССР — как символ эпохи застоя

Оцените статью
Добавить комментарий